Зверь 3

Они уже выросли и всё понимают. Они не жалеют его. Да Ромуальдыч и сам себя не жалеет. Если бы мог повторить то, что сделал, то совершил бы это без раздумий.

И пусть дочка в стотысячный раз откроет свою мерзкую пасть, чтобы покрыть его матом, пусть снова грохнется на тело грузное тело гребаного зятя. Грохнется так, что звякнут кружки на столе, а под его весом рассыплется на куски ветхая табуретка.

Пусть!

Зять заслужил своё!

Ромуальдыч очень долго терпел, но любому терпению рано или поздно приходит конец.

– Подсудимый, вам последнее слово! – наконец произнес судья. – Вам есть что сказать?

– Есть, – с кряхтением поднялся Ромуальдыч. – Мне действительно есть, что сказать. Я прожил долгую жизнь. Я служил трем государям императорам верой и правдой. Повидал многое, защищал слабых, не боялся противостоять сильным… И вот на старости лет я вижу – ради чего старался.

– Да будь ты проклят, старый пень! – выкрикнула женщина неопрятного вида, на лице которой был очень плохо замазан фингал. – Чтобы ты сгнил на этой зоне!

– Викторова! – грозно окрикнул её судья и ударил молотком по подставке. – Вам предоставлялось слово! Не перебивайте подсудимого!

Дочь одарила отца ненавидящим взглядом и плюхнулась задницей обратно на потертый коричневый дерматин сиденья.

Два внука, Мишка и Гришка, молчали. Они уже освободились от житья в доме Ромуальдыча и теперь только смотрели, как их деда отправляют за решетку. Молодые люди понимали, что в тюрьме ему будет лучше. Что их мать не даст деду жизни, как не давал жизни отчим, за что и поплатился.

– Михаил, Григорий, об одном только прошу – будьте людьми, а не швалью, – обратился к ним дед, глядя слезящимися глазами. – А все остальные… Простите, если что не так.

– Ромуальдыч, ты не бзди! Мы ещё подадим апелляцию! – проговорил адвокат Сергей Воронков.

Он вел дело подопечного и в тонкостях разобрался в деталях произошедшей трагедии. Когда здоровенный переросток-зять начал в очередной раз качать права, то ему в голову неожиданно прилетел утюг. Попал как раз в то место, где цельнометаллическая кость давала слабину. Да ещё и острым углом, пробив тупую башку чуть ли не насквозь.