Девятый

Мальчик слышал, как Климов выкрикивает команды, но он не мог разобрать ни слова. Боль буквально пронизывала его. Эта боль кардинально отличалась от той, что он испытывал в том тоннеле, но была не менее сильной. Одновременно сильнейшая физическая и душевная боль. Это было невыносимо.

Сколько продолжалась эта экзекуция, Виктор не знал, но в один момент пила прекратила жужжать, а после этого последовала новая вспышка боли. Он чувствовал, что ему в грудь воткнули какие-то трубки.

А затем Виктор ощутил, как в его груди началась практически одновременная выкачка и закачка крови.

Виктора то же присоединили к той девочке и ублюдку Киангу. Неужели он решил заполучить родовую технику Велесовых. Перелив себе кровь Виктора? Это какой-то бред.

— Не забывайте про регенерацию парня, — произнёс Климов.

Его голос раздался прямо над головой Виктора. Он открыл глаза и увидел расплывчатый силуэт хирурга.

Очередной приступ боли, а за ним сразу же ещё несколько. Но на удивление внутри груди уже практически ничего не болело. Так лёгкий зуд, словно от заживающей раны. Лишь лёд и пламя, устремлялись по его венам.

— Регенерация резко ускорилась. Раны затягиваются практически мгновенно. — раздался взволнованный женский голос.

— Катетеры буквально выпихивает. Я уже не могу их удерживать. Нужен кто-нибудь сильнее меня.

После этого Климов выругался и начал звать на помощь охрану. Тело Виктора стремительно приходило в норму, и он уже практически не чувствовал боли. Скальпель продолжал разрезать его плоть, но боль даже не успевала заявить о себе, как рана затягивалась. Мальчик ощущал, как миллиметр за миллиметр его тело исторгает из себя трубки даже несмотря на то, что врачи пытаются помешать этому. Кровь из его организма уже давно перестала поступать, а вот в него щедро вливалось раскалённая стужа.

Виктору казалось, что он сейчас просто лопнет.

Врачи уже поняли, что скальпель здесь бесполезен и вновь включили пилу. Виктора вновь начало трясти от страха. Но пила быстро замолчала, и мальчик услышал голос Кианга.

— Не медлите, — только и смог разобрать он, перед тем как в голове что-то взорвалось.

Климов

С самого начала Климову казалось, что эта затея старейшины слишком рискованная.