Чёрные начала. Том 8.

— Я думаю, бесполезно это говорить, но золото проклято, и вы сейчас все под его влиянием. Вы все настолько помешались на нём, что убиваете себя. Как та команда корабля, что мы встретили. От него надо избавиться.

Да, я сделал ещё одну, последнюю попытку образумить просто чтобы для галочки было и совесть не мучала, что я не попытался.

— Тебе не обмануть нас! — у парня начали прорезаться визгливые нотки. — Вы хотите завладеть этим золотом и убить нас! Но мы убьём тебя первыми!

Я уже вижу, как это было на корабле.

Получили в груз несколько сундуков, начали сходить с ума, ни есть, ни пить, а потом и вовсе решили не возвращаться в порт, так как боялись, что там у них отберут золото. Летели до тех пор, пока не кончилась энергия, и даже после смерти не смогли успокоиться.

Этот караван обречён стать таким же.

Да, мне бы не хотелось, чтобы о моей личности пошли слухи, как об убийце караванов, так как все прекрасно знали, с кем я не ушёл, и понятно, на кого падут подозрения, когда караван не вернётся.

Они бросились на меня всей сворой, и я даже не стал заморачивать с тем, чтобы достать веер. В меня полетело множество ударов и легко уклонился от части из них, часть всё же парировав. Отпрыгнул в сторону и уже оказавшись на свободно площадке быстро, метаясь влево-вправо, раскидал в их сторону множество ударов. И тут же сблизился с ним, уже не оставляя никаких шансов остававшимся.

Как выглядит бой для меня с теми, кто меньше уровнем: они машут мечами настолько медленно, что будто специально поддаются, позволяя получше рассмотреть всё и понять, куда бить.

Я ловил краем глаза то, как клинок срезает им головы, как отсекает точно и ровно руки, а кончик меча то и дело достаёт чьё-нибудь сердце. Как брызжет из-за этого кровь на песок, и как быстро она высыхает, делая его просто красным. И за ту минуту, что длился наш бой, из нападавших не осталось никого.

Никого кроме мальчишки. Тот стоял совсем уж в стороне от каравана, глядя на бойню, учинённую мной.

Песок уже успел заметно подсохнуть, жадно впитав всю кровь. Если где-то и осталась охрана, то её будет всего несколько человек — по моим прикидкам, я перебил почти всех. Остался только глава клана. Я не мог теперь после случившегося оставить свидетеля, какими бы благими намерениями не руководился.