Чёрные начала. Том 8.

А лететь мы будем долго, как бы быстро я не пытался это сделать. Даже сейчас, просто несясь вперёд, я смог достигнуть тех барханов, что были охранительной высоты, только к вечеру, когда уже и спать было пора. Расположившись подальше от него, мы встали на ночлег, переждав холодную, я бы сказал ледяную, учитывая температуру днём ночь, после чего вновь двинулись в путь.

За огромным барханом дела обстояли ещё хуже. Здесь разверзнулся целый океан бушующих песчаных мастодонтов, где одна волна выше другой. И некоторые своими размерами были по несколько километров в ширину сотни метров в высоту.

Иногда они выстраивали целые цепи между собой, создавая будто одну сплошную стену.

Здесь постоянно дул ветер, сдувая песок, из-за чего границы барханов были слегка размыты, будто у меня проблемы со зрением. Наверное, идти там было одно удовольствие, но благо, что нам этого не требовалось.

Надо сказать, что увидел один пейзаж в пустыне — увидел все. Как в пустыне сахаре, бесконечные и ребристые волны тянулись на тысячи километров, куда не бросишь взгляд.

И так день за днём, один за другим, в течении месяца, что мы летели над ними, преодолевая десятки километров однообразного ландшафта!

Летели!

Это представить, сколько бы сил заняло, просто иди мы на ногах. Правда из-за того, что я был на седьмом уровне, летать долго я банально не мог. Нам постоянно приходилось останавливаться на передых, чтобы я мог восстановить силы. Иногда часть пути мы и вовсе преодолевали пешком, пока я не чувствовал, что могу подняться в воздух.

А на ночь мы останавливались, перекусывали, пили, пережидали ночь и на утро вновь в путь.

Однако даже несмотря на однотипный пейзаж, я всё равно внимательно следил за округой, так как жизнь здесь меня научила всегда быть начеку. А то всё спокойно, всё спокойно, а потом как аллигатор из воды за яйца и уже рыпаться поздно.

И как выяснилось, не зря.

— Люнь, вон, видишь? — завис в один из дней я в воздухе, указав Люнь пальцем на тёмную цепочку вдоль подножий барханов вдалеке.

За месяц беспрерывного пуетшествия это было первое, что мы увидели за всё это время помимо бесконечного песка. Хоть какое-то разнообразие. — Можешь разглядеть, что там? Это… караван?

Призрачная подружка прищурилась.

— Похоже, но… я точно сказать не могу, если честно. Может это те самые жители песков, с которыми караванщики хотели встретиться?

— Может… — ответил я негромко, около минуты просто наблюдая за тем, что казалось издалека как караван. — А может и нет.