Князь крови

Писарев-Нарышкин сидел мрачнее тучи и кусал губы. Евгений как всегда был холоден и от него веяло откровенной опасностью.

Катя и сама была не то чтоб божьим одуванчиком, но то, что творил Евгений временами, было за гранью нормального. К счастью, с ним они пересекались крайне редко.

— Кать, на минутку, — произнёс Михаил Морозов, подходя к ней.

Она кивнула. Миша, как она уже смогла оценить, имел не так много общего со своим братом. Миша из тех людей, которые перед дракой объясняют противнику свои возможности, потому что это честно, а при словесном конфликте просто стоят и слушают все оскорбления и крики, даже не моргая.

Брат же его оказался своеобразным человеком. Катя почему-то верила, что вреда ей бы он не причинил, но его подход был иным — грязным, отчаянным, дерзким. И пугающе эффективным.

— София нормально. Она переживает из-за того, что облажалась. Сам знаешь, с ней такого не бывало раньше, — сказала она, как только они вышли за дверь.

— Вообще-то я хотел спросить о том, как ты себя чувствуешь, — Морозов обворожительно улыбнулся.

— С Софой я уже утром говорил. Она, конечно, не хочет, но я заеду вечером. Надеюсь, ей станет хоть немного легче.

— Уверена, она будет рада, хоть и не покажет этого, — с грустью в голосе сказала Катя.

Михаил оглянулся на дверь. Ребята, оставшиеся внутри начали обсуждать ситуацию и уже слышались повышенные тона.

— Слушай, у меня есть ещё вопрос, — он слегка замялся. — Насчет моего брата. Его вроде как опознали.

— А что насчёт него? Я вышла из туалета, он схватил меня, потом пытался запугать Софию.

Потом пришёл его дружок-Мантис, ну а дальше ты и так знаешь.

Этого разговора очень сильно хотелось избежать. Катя знала, что она может запутаться в деталях и тогда придется говорить обо всех неприятных подробностях. И так чуть не раскрылась одна её тайна и оставалась угроза раскрытия второй.

Она даже не знала, что хуже. Если окружающие узнают про кристаллы, то на неё будут косо смотреть и вечно припоминать это.

Постоянные дурацкие шутки, родители отправят на лечение, будут вечно проверять карманы — она отлично представляла, в какой ад превратится жизнь. А уж с учетом того, что Софа просто ненавидела наркотики и считала их ужасным ядом, можно будет сразу вешаться. Но если вскроется её истинное происхождение, то её, скорее всего, изгонят или просто убьют.

По крайней мере, в таком случае все проблемы закончатся.

— Я никак не могу понять, что там произошло.