Князь крови

Фактически, в мире просто существовало восемь сверхдержав, изнутри разделенных на части.

Теперь Грегор ударил мелом по второму крестику.

— И здесь наступает катастрофа, о которой вы все знаете. В тридцатые словно из ниоткуда в Палестине появляется человек известный как Император. Ни его имени, ни клановой принадлежности мы не знаем, зато прекрасно знаем о его идеях: он желал захватить весь мир и установить там свою власть. Это преподносилось как способ покончить с войнами и сделать мир лучшим местом. И, естественно, он решил сделать это с помощью войны.

Класс увлеченно слушал. Удивительно, но судя по всему не я один плохо ориентировался в местной истории — некоторые даже записывали за фон Шульцем, хотя рассказывал он явно очень общие вещи.

— Об этом не принято говорить, но многие Одаренные поддержали Императора. К нему примкнуло множество людей из самых разных кланов, поверивших в его идеи и закрывших глаза на чудовищные преступления, которым он потакал. К тысяча девятьсот сороковому им удалось подчинить себе всю Северную Африку, весь Ближний Восток, частично захватить Среднюю Азию и Балканский полуостров, а так же Японию и часть Китая.

В этот момент резко зазвенел звонок. Очарованные историей ученики встрепенулись, резко заозирались. Грегор поморщился.

— Как-то рано. Что ж, не смею вас задерживать.

Класс тут же засобирался и зашумел, многие начали переговариваться, обсуждая кто прошедший урок, а кто — свои обычные дела.

Я же, скинув в сумку вещи, подошёл к Игнату.

— Ты получил сообщение, что сегодня сбор? — тихо спросил я.

Он кивнул.

— Тогда мы все пойдем вместе после третьего урока.

Он снова кивнул. Не став его ждать, я пошёл в кабинет, где должен был быть следующий урок.

Коридоры школы были заполнены учениками, многие из которых оборачивались на меня, некоторые показывали пальцами и перешептывались.

И тут меня резко дернули за плечо.

Я по инерции развернулся и оказался нос к носу с парнем чуть выше меня. Голубоглазый корткостриженный блондин в очках смотрел нагло.

— Чего надо? — сходу выпалил я.

— Мне? — переспросил он. — Мне от тебя ничего надо, а вот ты, смотрю, борзеешь.

Я молча посмотрел ему в глаза.