Князь крови

А это означает, что и мои мысли частично попадали в изолирующий пузырь, искажались его конструктами и ломали симуляцию внутри него.

Вот откуда вся эта импульсивность. Вот откуда привязанность к людям и желание подружиться, понравиться, быть «своим парнем». Вот откуда спешка и нехватка холодного расчета. Благо, это всё легко исправить. Эхо мыслей Влада может остаться на какое-то время, но в целом проблем быть не должно.

Я мысленно стянул края трещины и скрепил их между собой такими же скользкими и трудно распознаваемыми мыслями.

Это заняло какое-то время, но пузырь принял свой изначальный вид.

Только я собрался вернуться в реальность, как раздался хруст и я увидел, что свежеотремонтированный пузырь снова треснул.

Пришлось повторить, соединить края трещины как можно более плотно, укрепить их дополнительным слоем непознаваемого.

Хрусть.

Пузырь снова треснул.

Зараза.

Я повторил в третий раз — результат тот же. От трещины просто нельзя было избавиться. Значит, нужно было избавиться от паразита в моей голове.

Я был готов мириться, что он тратит часть моих мощностей и делает меня чуть глупее, чем хотелось бы. Не только потому что мне нужны были его воспоминания, но и потому что я считал неправильным убивать невиновного ни в чем человека. О нём стоило позаботиться.

Но мириться с тем, что он ставит под угрозу мой успех, моё существование, мою вечную жизнь, пусть и невольно — нет, на такое я не пошёл бы. Результат прежде всего.

Я мысленно сжал шар до микроскопического размера, а потом просто позволил ему исчезнуть.

«Прощай и прости,» — мысленно произнёс я.

Хщщщщщщщщщ — со странным звуком пузырь вновь раздулся до прошлого размера.

А вот это уже было невозможно. Из своего разума можно вычистить всё, что угодно, в этом была основа ментальной дисциплины.

Повторение попытки ничего не дало — шар вопреки любой логике не желал исчезать. Вскрывать его было слишком опасно, тогда я рисковал вообще потерять свою личность, удалить я его не мог. Могла ли демоническая печать повлиять на мой разум? Или душа не до конца укоренилась в теле, от чего предел изменений в мозге был ограничен?

Нужно было решать проблему прямо сейчас.

Я не мог избавиться от пузыря, но мог минимизировать его влияние. Во-первых, придётся заблокировать память Владислава и больше не лезть туда без самой крайней необходимости. Основные факты я и так знал, а детали не будут критичными. Почти наверняка каждый раз, когда я копался в памяти Влада, трещина расширялась.