Князь крови

Потому что именно с этого и начинаются перемены — с тех, кто не боится видеть правду и не боится задавать вопросы!

Парень пытался уйти от темы и был бы вполне успешен, если бы тут не было меня. Ни к нему лично, ни к эсерам у меня претензий не было. Откровенно говоря, они во многом даже правы. Аристократы ещё ладно, им в основном на простолюдинов плевать — слишком в разных мирах существуют, а вот граждане и прочие мещане — те обычно упивались своим положением и всеми способами демонстрировали, что любой работяга или крестьянин — это пыль.

Только другой вопрос, что всё что этот парнишка кричит — это не его слова даже, сплошная пропаганда. Вперед, на баррикады, за «наших», против всего плохого за всё хорошее. А по факту «нашим» окажется какой-нибудь бандит, или вообще один из аристократов. Тот же Власов.

— Ну так, вопросы-вопросами, а как драться-то с ними?! Я по телику видал, как один такой десять человек за полминуты в фарш покромсал.

— План? План? — оратор наконец растерялся. — Ну, мы сможем основать республику, где Одаренные будут служить наравне с остальными...

Он неожиданно прервался, и я увидел, что его жестом остановил крупный мужик в плоской кепке, пробиравшийся к нам через толпу.

Настя уже совсем повисла на моем плече.

— Влад, пойдем, не надо, — прошептала она.

— Стой спокойно, — тихо сказал я. — Всё нормально.

— План, не план — это вопрос сложный и не для каждых ушей, — хрипло сказал мужик, подойдя на расстояние метра. — Вы сами-то чьих будете, любители вопросов? Что-то я вас тут раньше не видал.

Практически вся толпа смотрела на нас, и вот теперь у многих во взгляде проявилась не то что неприязнь, а даже агрессия. Сам мужчина был спокоен, только внимательно смотрел на нас.

Вот, значит, кто тут на самом деле главный.

Левая кисть мужчины была туго перемотана грязными бинтами, а вот на правой были размытые синеватые татуировки, а такие в основном бьют либо малолетние дурачки, либо опытные сидельцы, и на малолетнего дурачка этот товарищ точно не походил. Откровенно говоря, я был уверен, что он опаснее других — красной повязки у него вовсе не было, а, значит, были мозги.

— Дак я Вадик, а это жена моя, — с улыбкой ответил я.