Адерволз

Ямка, останки царевны-лягушки, из которых я, в качестве добычи, извлек один гигантский глаз, избушка и кусочек земли посреди болот, - все это было как прежде, за небольшим исключением. На всем обозримом пространстве больше не было ни одного шара, они просто исчезли. Для верности, даже пробежался по округе и попрыгал по десятку кочек в каждую сторону от острова, но так и не обнаружил никаких признаков их присутствия, как будто их никогда и не было.

- Чтоб оно вам поперек горла встало, когда какать пойдете, - не удержался я от мысли вслух, правда, без всякой уверенности в том, кому именно адресовано мое обращение.

После всего произошедшего, на душе было как-то неспокойно, жутко хотелось пельмешек и чего-нибудь успокоительного, желательно со вкусом кедровых орешков. Появилось желание выйти, плюнуть на все и найти себе занятие поспокойнее, но, как говорил один знаменитый кот из старого советского мультфильма:«Нас и тут неплохо кормят». Впрочем, желания двигаться дальше, в поисках дудочки, это не добавляло.

Избушка, расположенная точно посередине острова, как назло, с ракурса того места, где я стоял, была повернута ко мне стороной, про которую, в культурном обществе, стараются не упоминать. Сейчас строение представляло собой плачевное зрелище: бревна прогнили и потемнели от времени, нижняя часть - так и вовсе заросла мхом, а ножек было аж целых четыре. Окошка, по крайней мере с моей стороны, не наблюдалось, да и размер был заметно меньше, чем у какого-нибудь деревенского домика на шести сотках.

Чувствуя себя полным идиотом, я подошел поближе и, на всякий случай оглядевшись по сторонам - не появился ли тут заблудший игрок, произнес:

- Избушка, избушка! Повернись к лесу передом, ко мне задом.

Чуда, как и ожидалось, не произошло, но я хотя бы попытался. И если в этом мире есть Степашка, то почему не быть и Бабе-Яге. Хоть фантазия у меня и богатая, но я – ни разу не Ивашка из дворца пионеров, - чего нет, того нет. А вот домик-то, с сюрпризом. Ни окошек, ни дверей, хотя нет, вру… Дверь была, хотя, по размеру, она больше подходила для низкорослого гнома или выпившего энтовской бодяги хоббита.

Внезапно меня осенило - это же не избушка, это “курья[1]”. Желание открывать дверцу моментально снизилось до нулевой отметки и настойчиво пыталось уйти в минус, но этого не позволял здравый смысл и осознание того, что, возможно, цель всего моего похода в это болото - всего в полуметре от меня, просто надо преодолеть себя и пойти на риск.