Багряный рассвет

Данное впечатление не могли изменить даже полсотни учеников на тренировочной площадке. Ведь стоило им разойтись по комнатам, как давящее чувство уныния окутывало двор.

Моран наполнил ведро и отправился куда велели. Войдя в ворота, он быстро поднялся по лестнице, идущей по внутреннему периметру замка. Свернув направо, он очутился у широкой двери, покрытой синей краской. Восточное крыло третьего этажа закрепили за мужской половиной учеников. Изнутри слышался смех и веселые выкрики. Через минуту Моран присоединился к хору голосов, потому как вода оказалась жутко холодной.

Охая при каждом омовении, парень старательно смывал с себя липкий пот, накопившийся за долгое утро.

- Уже пора. Готов?

Эти слова застали Морана за завязыванием шнуровки новой белой рубахи, одетой на замену тренировочной. Совсем рядом опустился на топчан толстяк Олаф. Как в их компании оказался этот фрукт, для парня до сих пор оставалось загадкой. Стеснительный, не уверенный в себе, зато готовый защищать всех слабых. Этим качеством Морану он очень напоминал проданную, как товар, Иви.

Под невзрачными жировыми складками пухляша скрывалась недюжинная сила, которую он уже несколько раз демонстрировал, доказав всем задирам, что лучше держаться подальше.

- Да, одну минуту, - Моран перехватил свои светло русые волосы на затылке, и зафиксировал хвост черной тесьмой.

Кроме двора, в Барне было всего два места, где парни и девушки имели право проводить время вместе. В столовую до обеда соваться не следовало. Мастер Таес наверняка туда скоро заглянет.

А вот крыша замка являлась вполне годным вариантом. Едва ли старый мальфар решит прогуляться со своей клюкой до самого верха. Впрочем, Олаф тоже недовольно пыхтел каждый раз при подъеме наверх. Пыхтел, но молчал.

На крыше их уже ждали. Рид, как всегда приветливо улыбался. Он был первым, кто подружился с вестминцами. Причем умудрился наладить отношения даже с самыми забитыми и скованными после трагедии детьми. Но это как раз Моран вполне мог понять. Друг отличался открытостью, добрым нравом и удивительным талантом брать от жизни самое лучшее.

Симпатичную девушку с непослушной темной челкой и карими глазами звали Шайен. Прилежная ученица, хорошая подруга, добровольно шагнувшая на путь становления мальфара. И, надо сказать, до сих пор она шла этим путем весьма уверено. Она единственная разбавляла их сугубо мужской коллектив, привнося все то, чего в подобных компаниях не хватает. Хотя был у нее и другой стимул составлять им компанию.