Двойник Его Высочества III

— Собираешься пойти против собственной семьи? Как я могу доверять тому, кто сейчас говорит такое?

— Какое? — я чуть наклонил голову. — Я никого не обвинял голословно, Ваше Императорское Величество, я даже не знаю точно, что сейчас там происходит. Но обязательно узнаю, ведь империя для меня важнее.

— Даже важнее родственных связей?

Я без зазрения совести кивнул. Мне нужно, чтобы он начал мне доверять, может, Александр Михайлович всё-таки мне расскажет о прошлом, раз уж отец не захотел, а Игнат ничего толком не знает.

Это самое прошлое тоже связано с Культом Нерушимости. Все и всё с ним связано, только они остаются будто невидимками, а пойти к ним, прямо в тот дом, где я уже бывал было нельзя — слишком уж тонкая нить сейчас к ним ведёт.

— Пока что, Станислав Игоревич, я вижу в вас только слишком самоуверенного юношу, — император развёл руками, но...

— Скоро я докажу, что я полезен, вот увидите. У меня совершенно нет цели как-то подобраться к трону. Не знаю почему вы так решили.

— Я не решил. Просто хочу предупредить, что не нужно пытаться играть в двойную игру, если даже вы хотели. Я прекрасно знаю вашего отца и его амбиции, — император мягко, но несколько угрожающе улыбнулся.

— Ваше Императорское Величество, — примирительно поднял руки, — поверьте, я всецело за то, чтобы вы оставались нашим государем, и чтобы в империи было всё спокойно.

— Попробую поверить вам, Станислав, что ж, у меня ещё много работы, не могу продолжить нашу беседу, к большому сожалению.

— Благодарю, мой государь, — я поднялся с кресла и откланялся Александру Михайловичу, прежде чем покинуть кабинет.

Как я и ожидал — с первого разговора ни о каком доверии не шло и речи, да и настрой у государя был, прямо скажем, не самым позитивным. В том, что я ему нужен, он ещё не был убеждён, просто Алексей пока не мог снова быть полноценным наследником и мне придётся ещё какое-то время его изображать.

Не самое надёжное средство, чтобы оставаться при дворе, но мне никак нельзя было быть вне дворца слишком долго.

Я зашагал по коридору, но тут ко мне навстречу вышла Марьяна. Лицо серое и понурое, она снова заламывала руки и была сильно напряжена.

— Что случилось? — я преградил ей дорогу.

— Я же сказала, что он меня вызовет, сказала. Чтоб тебя. Какой ты упёртый, — сквозь зубы произнесла она.

— Не волнуйся, всё пройдёт нормально, он в хорошем расположении духа, — попытался я её успокоить.