Двойник Его Высочества III

На мгновение по спине Ярослава пробежал холодок. Влад вёл себя странно и агрессивно, и Ярослав переживал не только за самого брата, но и за всю семью.

— Да, вот спрашивал, когда ты приедешь, когда Стас. Я его пригласила на помолвку, сказала, что уточню потом дату.

— Если ещё раз позвонит, даже если будешь знать дату, не говори ему, хорошо? — с нажимом попросил Ярослав.

— А что такое?

— Просто сделай, как говорю, ладно? Если что, я сообщу ему сам, ну, или отец сообщит. Ты ничего не говори, пока это не нужно.

— Странно как-то, а вообще Игорь Николаевич и Анна Ильинична вроде всё обсудили и назначили дату на двадцать первое декабря. Я хотела всем отправить письма и позвонить.

— Не стоит, — повторил Ярослав. — Просто пока ничего не говори.

— Я поняла, поняла. Милый, малыш плачет, я побежала, очень скучаю!

На заднем фоне и правда раздалось хныканье сына.

— Хорошо. Я позвоню. И тоже скучаю.

Ярослав положил трубку и завалился на кровать прямо в костюме. На душе было тяжело, но теперь он понимал — придётся действовать решительней и быстрее, даже если отцу это не понравится вовсе.

Почти всю ночь он плохо спал и ворочался, в просвете между тяжёлыми шторами уже потихоньку занимался рассвет, сознание то погружалось в сон, то снова выныривало из него. Удалось уснуть, когда полоска света уже стала розоветь и становиться всё ярче, но поспать вдоволь так и не удалось, часа через два пришло сообщение: «Мы его нашли» от Владимира.

— Что, уже? — пробормотал Ярослав, глядя на экран телефона.

Глава 7. Доктор

Я решил, что посещать Алексея нужно чаще. Канцлер особо этому не противился. Наверное, он понимал, что я, так или иначе, узнаю о том, что с наследником сделал сам император и в чём поучаствовал непосредственно Гордей Петрович.

Пока что он был совершенно уверен — я ему подконтролен, чем бы ни занимался на самом деле и, что главное, я был полезен. Гордей Петрович, наверное, осознавал, что и это тоже мне понятно. Просто так никто не даст мне спокойно уйти.

Я прошёл по коридору и снова оказался у Алексея. Вокруг наследника провода и капельницы уменьшались. Либо его действительно начали лечить как-то иначе, либо перестали убивать.

Эта мысль крутилась у меня в голове уже давно — его будто вообще не лечили до моего появления, будто такое состояние цесаревича было кому-то очень и очень выгодно.

— Привет, — я махнул ему рукой.

Алексей с трудом, но улыбнулся.