Темная бирюза 6 - Многоцветье

Ближайшие годы их головная боль – глашатай и сосуд неназываемой и потенциальное пробуждение абсолютного зла. Под раздачу попадут крысы, принцы безумия и Доминион.

Харо вновь одной рукой полез к выпивке. Не нашёл на дне бутылки жидкости, что-то проворчал, достал другую, вскрыл крышку зубами и жадно припал к горлышку.

После разговора с Небесным королём я смотрел на всё это зрелище уже немного иначе. Никто не исключает, что он лишь притворяется пьяным, усыпляя мою бдительность. Существо такого уровня за тысячи лет обитания в магической библиотеке с миллионами книг могло уже хоть яблочный сок — это превратить прямо в желудке.

Кошачий посланник снимал опьянение щелчком пальца, а ему до лисьего императора ещё далеко.

- Знаешь… - как-то особенно тяжело проговорил Книгозмей. – У меня были друзья среди хану. Эльтар Криота, Хилина Ас’Мя… Йерке, редкостный говнюк, но до чего, блин, забавный! Мало кто знает сейчас, но у ханатри была своя культура. Немного странная. С кочевыми городами, странными традициями…

- Ашер говорит, что есть и другие такие, как он, - сказал я.

- Это не хану, - отмахнулся Книгозмей. – Кровь – да. Но сами они ничерта не знают о себе и своих предках. Это геноцид целого народа, как однажды пытался поступить с чиффари мой брат. Когда его и меня ещё звали Винсент и Нельсон, из императорского дома Харо… Имена… что теперь от них осталось?

Книгозмей вновь приложился к бутылке.

- Что ты хочешь этим сказать? – решил уточнить я.

Похоже, стоило и впрямь прервать общение и продолжить позже, как он протрезвеет или перестанет корчить из себя пьяного, если это только игра. Но я всё ещё надеялся, что если он и правда пьян в стельку, то может раскрыть пару секретов. Вот как сейчас, с прежними именами лисьих императоров.

Вот только зачем они мне?

- Да ничего, братан, это я так, пытаюсь себя накручивать на вражду со змеями. В бою я змеиному хозяину не соперник.

- Со змеями мне пришлось бы столкнуться в любом случае, - я покачал головой. – Я хочу вернуть Мельхиор его детям. Старые времена ушли, мы можем жить в мире и поддерживать друг друга, а не держать в рабстве и использовать.