Аутодафе

Или я уйду, и пусть призраки откусят тебе твое достоинство в первую же ночь, – я был непреклонен, и он рассмеялся:

– Вот теперь я тебе верю, чужак. Хорошо. Заплачу. Отец доверил мне родичей. Я за них в ответе. Что нужно делать?

– Мне следует обойти деревню. Нарисовать на земле несколько… рисунков. И посмотреть на место, где вы убиваете пленников.

Бородач нахмурился, крепко подумал, затем вынес решение:

– Покажем. Но если замышляешь худое, спустим кожу, даже несмотря на то, что у тебя кинжал из тьмы.

– Тогда моя душа вернется и вопьется тебе в шею.

– Если бы Завусс не пришел с тобой, ты бы уже визжал на колу, чужак, – проронил воин, который до этого все время молчал. – Мы не любим людей с земли, где поклоняются кресту.

– Расходитесь, – по-медвежьи рыкнул Киорр на толпу. – И принесите Завуссу подношения!

Толпа расступилась, словно все ждали этого приказа, и вперед вышла девушка, запястья и щиколотки которой были украшены множеством золотых браслетов. Она, похоже, даже умылась, отчего казалась гораздо красивее, чем остальные, и держала в руках корзинку, в которой лежал хлеб, копченое мясо и глиняная бутылка.

– Кажется, я буду занят какое-то время, страж, – плотоядно облизнулся Зивий, неожиданно переходя на альбаландский и скользя похотливыми глазками по фигуре девчонки, замотанной в грубую дерюгу. – Ты без меня справишься?

– Если мне оттяпают башку, не забудь сказать Софии, где ты был в этот момент, – ответил я ему на моем родном языке.

Он оскалился, считая, что я удачно пошутил, перекинул розовый крысиный хвост через руку и направился вкушать плоды гостеприимства виктов.

Несколько раз я рисовал на земле фигуры, чтобы понять, есть ли здесь хоть какое-нибудь присутствие темных душ. Когда я заканчивал один из воинов обязательно тщательно затирал рисунок голой ступней, предварительно поплевав на землю, чтобы «магия» не причинила никому вреда.

Место, где приносят жертвы, я увидел сразу. Серый плоский камень, кровь в который, казалось, впиталась навечно, и смыть ее не могли ни дождь, ни снег, лежал рядом с западным выходом из деревни, ведущим к берегу. Одушевленного в алтаре пока не завелось, но при таком «уходе» за жертвенником, это вопрос пары десятилетий.

– Подождите здесь, – сказал я своим конвоирам.

– С чего бы нам оставаться? – возмутился Киорр.

– Там опасно.