Стихийник

А интересно, что там у них стряслось? Впрочем, мне-то что? Не хватает еще в придворные игры гномьих «верхолазов» встревать. Мало мне, что ли, трехглазых и ушастых? Нет, не буду и пытаться расспрашивать. Пусть закончат свое «обследование», ничего не найдут и убираются восвояси.

Целитель возился около получаса. В конце концов вся эта канитель закончилась, маги быстро собрались и отправились прочь.

– Это не он, – донесся до меня голос целителя, которому я, разумеется, подвесил «жучок».

– Ты уверен? – спросил главный.

– Абсолютно, – успокоил целитель.

– Вот и хорошо, – тут же расслабился второй боевик.

– Что, опасаешься его? – съехидничал целитель.

– Да нет, – объяснил собеседник, – просто непонятный он тип. Ты видел на полигоне ямищу? Вот то-то же. Не знаю, что он там изобретает, но не хотел бы я почувствовать на себе какие-нибудь новые боевые плетения. От которых еще неизвестно как защищаться.

– Ладно, так и доложим, – кивнул целитель.

«О’кей», – мысленно согласился я с ними обоими.

Вторым посетителем оказался Тир.

– А этих ты зачем привел? – Поздоровавшись, я кивнул на его группу, которая разбрелась по полигону и с интересом, присущим обывателям немагам, рассматривала, как он устроен.

Тир улыбнулся:

– Я думал, что сначала ты спросишь, почему я не появился на следующий день после нашей прошлой встречи, как обещал, а протянул целых два дня. О, да ты тут не один! – Он увидел Крису, вышедшую из внутренних помещений полигона, и раскланялся с ней.

– И это тоже. Тут всего ничего до выступления остается. Не вижу для вас смысла учить что-то новое, все равно не успеете. – Я пожал плечами. – Но тем не менее тебя я рад видеть.

– Э, нет! – Тир погрозил мне пальцем. – Я эти два дня гонял свою команду практически без продыха и сна. Музыкальная память у меня очень хорошая. Того одного раза мне хватило, чтобы запомнить произведение. Но звук, конечно, не тот. Вернее, если поменять тональность и снизить темп, то получается очень даже неплохо и на моем инструменте.

Впрочем, ведь когда-то, до изобретения нотной грамоты, подобный навык считался неотъемлемым качеством настоящего музыканта.