Реплес

 – У него, – как-то уж очень покаянно кивнул Банет, поспешно опустив голову, но я все равно успел заметить искры веселья в его взгляде.

 – И теперь ты полон раскаяния, – расхохотался я, взяв вороного под уздцы и направляясь к конюшне.

По мне скользнул хитрющий взгляд храна, а затем он задорно рассмеялся, перестав ломать комедию.

 – Надолго вернулся? – может любопытство и не порок, но черта характера моего одногодки, так точно.

 – Не знаю еще. Мне сначала с харн’гридом Гурием переговорить надо.

Жизнь Гридни с закатом не замирала, многое только начиналось. Мне совершенно не хотелось в поисках наставника носиться по огромной территории, натыкаться на множество знакомых лиц и отвечать на неудобные вопросы. Что собственно я могу ответить на простой вопрос: «Как ты?»… Сам бы хотел это знать.

Смех Банета вернул меня из невеселых раздумий.

 – Ха, он сейчас в общем зале собраний читает лекцию по этике, этикету и дипломатии. Там весь поток третьей ступени и почти весь выпуск прошлого года собрали…

 – Шутишь?! – мне было от чего опешить, я даже остановился у ворот конюшни, так и не зайдя в нее.

 – А что он может сделать? – Банет пожал плечами, – Три жалобы за одну луну хран’корам пришло.

 – Заказчики? – хмыкнул я.

 – Они самые… – улыбка растрепы стремилась к затылку.

Что ж, значит вопрос достаточно серьезный, раз учитель согласился закрыть глаза на собственную неприязнь к чтению данного предмета. Либо хран’коры нашли, чем его «подкупить».

Сама идея о «подкупе» хран’грида Гурия заставила улыбнуться. Так что в просторную, теплую конюшню я заводил вороного уже в достаточно благодушном настроении. Самые дальние стойла использовались редко, пустовали они и сейчас. Поэтому обустроить Демона, как можно дальше от уже нервничающих лошадей показалось мне хорошей идеей.

Банет шел за нами следом, что интересно – молча, не свойственное этому храну поведение. Он в задумчивости наблюдал за тем, как я расседлал имперского, вычистил его чешую от налипшей дорожной грязи, положил в его кормушку остатки пайка из дорожных запасов и пообещал позже занести поесть чего-то свеженького с кухни. Вороной все это выслушал, затем скосил черным глазом в сторону Банета и угрожающе зарычал, приоткрыв внушительные клыки.