Реплес

 – Вы правы, Герт, я нахожусь в смертельной опасности… – лицо начальника стремительно изменилось, и на смену обычному беспокойству быстро пришла горечь крушения надежд. Пришлось спасать ситуацию. – Мне грозит немедленная голодная смерть, если мы с вами сейчас же не предпримем соответствующие меры!

Смех кон Герта и его явное облегчение дразнили очередной загадкой, однако не настолько интересной, чтобы отвлечь от обильного ужина.

Много позже, когда мы уже наелись и серьезно сдобрили съеденное крепкой галатской настойкой, кон Герт снова принялся засыпать меня вопросами.

Достаточно осторожно, он пытался выспросить, что все-таки происходит, и насколько я спешу. Устав от «плясок» вокруг, да около, спросил в лоб:

 – Герт, вы можете четко  и внятно объяснить, что вам от меня нужно, без реверансов и политесов?

Такая прямота, не принятая в кругах знати поставила его в тупик, правда ненадолго. Привычные кружева слов, в которых можно красиво замаскировать как комплимент, так и оскорбление, все еще туманили ему голову.

Наконец, видимо приняв для себя какое-то решение, Герт признался:

 – Я очень любопытен, порой сверх меры, – начальник потупил глазки, словно застеснявшаяся девица.

 – Ох, Герт…– рассмеялся я, – это очень мешает продвижению по службе…

 – Да, Гилл, мешает. Но согласись, что хран верхом на имперском скакуне – далеко не самое ординарное зрелище и буквально дразнит воображение.

 – Да уж, – буркнул я, мое веселье испарилось, причина моего путешествия на Демоне забавной не была.

Заметив резкую смену моего настроения, Герт засуетился, наполнил обжигающей настойкой наши бокалы, взял свой и произнес:

 – Время позднее, а тебе еще отдохнуть надо. Хорошей тебе дороги, Гилл.

 – Это хорошее пожелание, – я взял бокал и выпил его до дна.

Затем проводил Герта, он вдруг начал спешить вспомнив о незаконченном деле, запер дверь комнаты и улегся спать.

Несмотря на усталость и то, что сегодня устроился намного комфортнее, чем вчера, на шкурах возле костра – сон не шел.

В голове водили хоровод мрачные мысли, одна другой хуже. Воображение подсовывало красочные картины моего скорого будущего: вот ко’атль уже добрался до моей шеи и… 

Я вздрогнул, вскочил и уже сидя на кровати понял, что все-таки задремал, а такое реальное видение моей смерти, всего лишь игры воспаленного разума. Ко’атль бугрил кожу своими кольцами, на восьмую локтя поднявшись по руке вверх.