Реплес

Однако предпочитал благоразумно помалкивать, не рискуя вмешиваться в столь тонкий процесс, как планирование мести оскорбленным суденом.

Безумие потихоньку подошло к концу. Стража опросила всех посетителей присутствовавших в корчме, и она потихоньку опустела, оставив кроме нас старшого патруля и мага. Они остались дожидаться целителей, для болезного подельника. 

 – Жить это недоразумение будет, – заявил старшой, присаживаясь за наш столик и приобщаясь к распитию горячего эля, – а вот допросить его нескоро получится.

 – Корнол, вот ты мне скажи, – оживился Ярлен, – это что же за  … получается?!

 – А вот такая … и получается! – не моргнув глазом, старшой выругался вслед за корчмарем. – Как очухается, так мы с него не слезем, но и так понятно, что тебя подставить хотели. А ты Гилл, надолго здесь? – я с достоинством выдержал тяжелый взгляд стражника и отрицательно покачал головой, он тяжело вздохнул: – Вот так всегда! Накуролесил и уехал, а нам разбирайся…

 – Через Ярлена найдете, я пропадать не собираюсь, – обиделся я.

 – Я ж не спорю, – уже довольно мирно отозвался Корнол.

 – Развозит меня, пойду, попробую поспать, если что будите, – пробормотал я и особо не прощаясь направился к лестнице на второй этаж, Васса молча пошла за мной.

 – Вот эта комната, – остановила она меня, когда я чуть было не прошел мимо очередной двери, – дай плечо осмотрю.

Я вяло попытался отбиться от назойливой опеки. За что тут же поплатился – меня обругали, красочно обрисовали последствия подобной беспечности и в довесок обозвали «зеленым юнцом». Я понял, что легче согласиться, чем доказать, что я просто зверски хочу спать, а на все остальное  плевать с высокой башни. 

Мучения длились, к счастью недолго, как только выяснилось, что рана чистая и мне ничто не угрожает, я, наконец, остался в одиночестве, смог раздеться и потерять связь с реальностью, едва голова коснулась подушки.

Глава 6

Проснулся я сам, но радости это абсолютно не добавляло. Голова гудела, как с похмелья, а тело ломило и болело, демонстрируя, что болеть может абсолютно все: каждая мышца, каждая жилка спешили поделиться своей болью. 

Крепатура ощущалась до удивления сильно, словно я никогда не тренировал тело и не испытывал прежде перегрузок.