Реплес

Невольно хмыкнул, вспомнив, что с некоторых пор я богач, но вводить себя в разорение все же не стал. Сначала надо разобраться  с начинкой болтов, а потом предпринимать меры. 

Осмотрев место побоища, благо луна вовремя вынырнула из-за очередной тучки и щедро одаривала все своим ярким светом, я расстроился. Крови, как на бойне, такое не утаишь, надо вызывать стражу. 

Бездарно пародируя словесное творчество Ярлена, направился в корчму, с грустью понимая, что мне еще учиться и учиться.

Закрыв за собой дверь, остановился на пороге и поискал глазами корчмаря. 

Ярлен впился в меня глазами. Повернувшись на мгновенье левым боком и продемонстрировав размер проблем, в виде окровавленного и рваного рукава рубашки, я мотнул головой в сторону выхода. 

Бывший хран встал, и направился ко мне, уже на подходе, он позвал некого Доната. Дюжий мужик, появился из-за столика с правого боку, загородив гуляющим выход из корчмы, и молча кивнул нам, не поворачивая головы.

Осмотрев учиненный мною бардак на подворье своей корчмы, Ярлен схватился за голову:

 – Ой, парень, лихо ты за собой водишь! А спокойно облегчиться не судьба?!

 – Ярлен, – я внезапно занервничал, а вдруг стрелок сбежал, – у твоих соседей кинжал мой, – я кивнул на злополучный сарай, – его забрать надо…

Кровь прилила к голове бывшего храна, он побагровел:

 – Сосед-то мой, чем тебе не угодил?!

 – К нему во двор стрелок свалился, – буркнул я, – он на крыше сарая сидел, гад, бегать мне за ним что ли? Да и не знают меня соседи твои, как бы дурного не вышло, если сам сунусь.

 – Кинжал говоришь? – Ярлен от злости уже кипел.

 – Подарок Гурия, – пробормотал я, не совсем понимая его реакцию.

Ярлен вскинул вверх руку и шарахнул в небо боевым огненным шаром, флюгер в виде петуха на крыше корчмы зажегся красным и погас.

 – Что это? – опешил я.

 – Теперь за стражей ходить не придется, их амулеты сюда сами приведут, – завил Ярлен, направившись к выходу со двора.

 – Я про флюгер.

 – А-а, – протянул он, не останавливаясь, я пошел следом, – это чтобы из корчмы теперь выйти никто не смог.

 – Да что с тобой такое? – психанул я. – Это же меня убить пытались, я и то спокойнее, а ты на глазах звереешь.