Реплес

Парень покачал головой, но спорить не стал, а  пошел вперед, показывая дорогу. 

Мы молча миновали несколько переходов, лестниц ведущих вверх, пока не вышли в просторный круглый зал, причем не со стороны общего входа, а сбоку, рядом с алтарем Тьмы Изначальной. Только теперь понял, что мы прошли по пути, которым пользуются жрецы.

Огромный зал очень похож на зал Истока: сводчатый потолок, каменные, массивные колонны, в центре которого, на возвышении плескалась Тьма Изначальная, в огромной каменной чаше.

Она не уходила вверх и не покидала пределов своего огромного ложа, как и почему, я не знал, но зрелище получалось потрясающее и завораживающее. Словно черные языки пламени исполняли нескончаемый танец жизни и смерти. 

Ни свет из узких, высоких окон, ни свет факелов, щедро развешанных по стенам, не тревожил алтарь. Свет сюда даже не доходил, словно боясь потревожить Праматерь Всего в ее колыбели. 

У дальней от общего входа стены, на кафедре, находился чтец.

Он читал молебен, соответствующий дню и часу из огромного фолианта, расположенного перед ним на массивной подставке. Голос чтеца, отражаясь от стен и сводов потолка, преображался так, словно отовсюду звучала гортанная, вибрирующая песнь. Она безошибочно находила отклик в душе каждого, кто слышал ее, успокаивая тревоги, очищая и умиротворяя.

У алтаря, на тканой ковровой дорожке, означающей путь просителя, стояла коленопреклоненная женщина, закутанная в черный плащ, прижимая к себе корзинку с фруктами.

Зимой! Вот это подношение! О чем же она просит, принося такой щедрый дар?

Я огляделся, у начала пути просителя никого не было. Храм почти пуст. До вечерней службы еще далеко. Несколько фигур, так же закутанных в плащи, стояло неподалеку от женщины, больше похожи на охрану, чем на просителей.

Стараясь не шуметь, прошел к началу пути и остановился у края ковровой дорожки, ожидая, когда женщина закончит обряд. 

Голос чтеца успокаивал, почти убаюкивал, я совершенно потерял счет времени.

Наконец, женщина встала с колен, поднялась по ступеням к чаше  и положила в нее корзинку с дарами, затем обошла чашу по кругу и остановилась, наблюдая, как ее дар исчезает, расцвечивая разноцветными искрами черное пламя Тьмы. 

Дар принят. Просьба услышана. 

Поклонившись, женщина развернулась и пошла к выходу из храма. Фигуры, все-таки охрана, отправились за ней.