Реплес

Действительно, что ему стоило рассчитать время действия своих зелий так, чтобы мы – «буяны», даже находясь в одной комнате, поправлялись порознь?

Предположительно, Ароша была нашим частым гостем, с которым тоже не получалось перекинуться даже парой слов. Только следы ее пребывания в комнате подтверждали смутные ощущения: на столе, в центре, потеснив пузырьки и мешочки с лекарствами, появилась фигурка Матери и лампадка с маленьким язычком красноватого пламени.

Маленький импровизированный алтарь Матери – покровительницы оборотней, очевидно помогал молодой львице справиться со своими переживаниями.

Были еще смутные воспоминания о маленьких суетливых лапках, топчущихся на груди, и щекотке от меха на лице. Морф, наверняка, проверял состояние своего «хозяина» в компании с Арошей.

Но так продолжаться бесконечно не могло!

На пятые сутки, едва продрав глаза, я наплевал на неудобный лубок, сковывающий подвернутую ногу, и сомнительную расцветку собственной пострадавшей физиономии – оделся, спустился в зал корчмы, хотя сполз – было бы вернее, и потребовал для себя тахик, мяса с кровью – побольше и немного тушеных овощей.

Еда подоспела в компании с Арошей. Едва кухарка расставила все на столе, эта маленькая проказница повисла на моей спине. От боли чуть не взвыл! Шумно выдохнув, сквозь сцепленные зубы, заявил:

 – Добить ты меня могла раньше, чего так долго ждала?

Шумное «ох» и меня отпустили, а проказница уселась на лавку напротив и с самым покаянным видом тихо сказала:

 – Прости… Я сильно обрадовалась, когда тебя увидела.

 – И как? – живо поинтересовался я, отправляя первый кусок едва поджаренного мяса в рот. – Мной еще можно пугать маленьких детей или уже не очень?

 – Уже не очень, – хихикнула язва.

 – Так и скажи, что фиолетовый, это твой любимый цвет, – отшутился я и без зеркала прекрасно представляя себе красочные цветовые разливы синяков, после «знакомства» моей головы с обломком скалы.

 – Тогда не фиолетовый, а желтый, – не осталась в долгу Ароша.

 – Желтый, серьезно? – удивился я.

Ай, да Теннок! Отек он давно убрал – еще бы такое не заметить, а вот на счет действенности других его примочек, остро вонявших какой-то мерзостью, я был совершенно другого мнения. 

 – Мастер Теннок сильно удивлялся, что ты так быстро поправляешься.