Реплес

Попытался снять с себя чертовку, но шею сдавили еще сильнее, а холодный нос уткнулся в ямку под ухом.

 – Нос холодный, замерзла совсем.

 – Не замерзла, не замерзла…

Под активную скороговорку, развернулся вместе со своей ношей и быстро пошел к корчме. Нечего ребенка морозить. Тан задержался, набрал дров, затем послышался скрип снега под ногами – догоняет.

В корчму зашли одновременно. Едва закрылась дверь, егоза вывернулась из рук, встала передо мной, и по-взрослому уперев руки в боки – где только подсмотрела? – ехидно поинтересовалась:

 – Чего господин хран желает на завтрак?

Серьезная мордашка, синющие глаза ехидно сверкают, ребенок, хотя за полторы зимы она резко вытянулась – подросток, копируя взрослых, разыгрывает мне сейчас сцену ревности, называется: «где ты был?!» Дожил! Будь по-твоему, вредина:

 – К завтраку я не успею вернуться, к моему сожалению.

Долго удержать серьезную мину не получается, особенно учитывая удивленно приоткрытый рот подрастающей фурии и я заливаюсь смехом, в ответ на обиженное фырканье.

Перескакивая через ступеньку, поднялся наверх. В комнату вошел, все еще улыбаясь. Быстро переоделся, за пределами поселка без доспеха разгуливать – вредно для здоровья, и направился на выход.

Чем дальше уходил от палисада и дороги, тем больше казалось, что опять оказался во власти сна. Наличие одежды, цепочек следов на снегу, и других признаков присутствия человека в округе, помогало справиться с наваждением, но в груди ныло тупой необъяснимой болью.

Подходящая полянка нашлась на удивление быстро. Хорошо защищенная кустарником с одной стороны и грудой камней с другой, она была укрыта снегом  вполне приемлемо. Не по пояс же в снегу барахтаться.

Активировав  воздушный  кулак  малой мощности, я неспешно поворачивался вокруг своей оси до тех пор, пока не стал обладателем круглой площадки шагов в двадцать, практически избавленной от снежного покрова.

Привычные движения, плавные, тягучие, со стороны вполне можно принять за странный танец. Дыхание выровнялось, стало глубже. Посторонние мысли выветрились и теперь можно спокойно слушать мир. В такие моменты растворяешься в окружающем, становишься его частью. У каждого места свое звучание. Здесь царит покой.

Как не оттягивай неизбежное, а заниматься придется.