Реплес

Настроение быстро изменилось. Сейчас совершенно не хотелось сидеть в общей столовой и есть в полном одиночестве. Имперский вдруг показался мне более родным, чем все эти люди. Взяв из рук поваренка два увесистых свертка в корзине, я поспешил  к конюшне.

Еще на подходе, понял, что творится что-то неладное. Лошади нервно фыркали, слышалось шипение имперского скакуна и чья-то отчаянная ругань. Тенью проскользнув в конюшню, пристроил корзину на снаряжение и, вооружившись кинжалом, стал осторожно прокрадываться к дальнему стойлу.

Добравшись до середины прохода, с удивлением остановился.

Демон стоял возле открытого стойла, смотрел куда-то вверх, шипел, скалился и периодически вставал на дыбы. Ругань слышалась сверху. Под самой крышей, на затяжке стропил сидел злющий Банет, сыпал проклятиями и шипел не хуже разъяренной зверюги подпрыгивающей внизу.

 – Что здесь происходит? – поинтересовался я, подойдя ближе, скрываться и красться мне уже не имело смысла.

 – Твой скакун взбесился! 

На эти слова Демон отозвался утробным рычанием и угрожающим оскалом.

Спокойно осмотрелся. Стойло я не запирал, просто прикрыл дверь, и она теперь висела на одной скобе, словно ее выбили со всего размаху. В соломе возле кормушки валялся растоптанный в лепешку кусок свежего мяса. Подойдя ближе, наклонился и потянул носом воздух.

«Слабительное?!»

  Меня накрыла волна безудержного гнева.

 – Ты что, очумел?! – теперь уже шипел я, поддерживаемый рычанием Демона, который с завидным упорством продолжал свои попытки дотянуться до обидчика.

 – У тебя, как и у твоей зверушки, совсем нет чувства юмора, – заявил Банет, перестав ругаться.

 – И в чем заключалась шутка? – поинтересовался я, поудобнее перехватывая рукоять кинжала. 

 – Ты ж вроде в дорогу собирался, – Банет хохотнул, развеселившись, – вот и представь себе дорогу верхом на скакуне, у которого расстройство случилось.

 – Тебя что, у Харока по голове приложили и сил не рассчитали? – я уже не знал злиться мне или смеяться.

 – Что, рассказали уже? – насупился Банет.

 – Нет, – расхохотался я, – но последствия заметны.

Демон, судя по всему, моего веселья не разделял и боднул меня в плечо, желая скорой расправы. Стоило попробовать его успокоить, погладил едва теплую чешую гибкой шеи:

 – Оставь его, что с Шута возьмешь?

 – Да я просто убивать его не хотел, хотя мог! – взвился Банет.