Страж

Например, для Ордена Праведности, который в последнее время начал раздражать клириков в этом княжестве. И говорили, что Урбан прижмет их к стенке, вообще выпроводив из страны.

Впрочем, и благородным от святоши тоже попало. Он не одобрял пьянства, лжи, взяток и прелюбодейства. Точно так же, как и игнорирование исповеди. А то, чего не одобрял епископ, в последнее время не одобрял и князь.

– Но если князь всегда остается князем, и его власть считается бесспорной, то епископ – пришлый чужак, назначенный Папой, – прочитал мои мысли Проповедник.

На этот раз я не стал ему пенять, что он лезет в мою голову:

– Да. Такие приходят и уходят. И когда уйдут, все обычно возвращается на круги своя.

– Но Урбан уходить не спешит, – усмехнулся Проповедник. – Я слышал, ему предлагали внеочередное право получить белую лошадь с красным покрывалом и золотыми поводьями, но он отказался уезжать из Фирвальдена.

##Золотые поводья – т.е. стать кардиналом.

– На него покушались уже восемь раз.

Дважды никого не нашли, хотя Псы Господни носом рыли землю. Один раз убийцу разорвала толпа верующих. Ну а остальных ждал костер.

– Это говорит лишь о том, что у епископа хорошая охрана.

– Не думаю, что его молитва поможет Виону. Хотя люди немного успокоятся.

– Да они особо не нервничают, – хмыкнул мой спутник. – Всегда знал, что в Фирвальдене живут какие‑то тугодумы.

– Запах страха витает повсюду, хотя граждане и выглядят спокойными. Если пляска повторится или случится что‑то еще, город взорвется.

Так что епископ приехал вовремя. К тому же с ним будут Псы Господни. Не едиными молитвами сильна Церковь.

Усмешка Проповедника показалась мне не слишком веселой:

– Ты собираешься посетить мероприятие?

– Нет. Мне следует найти мальчишку.

Следующие три часа я ходил, задрав голову к крышам, и поэтому у меня чертовски затекла шея. Кроме того, один раз я едва не попал под почтовую карету, что нисколько не улучшило моего настроения.

Проповедник начал ныть, как ему это все уже надоело и пора бросить заниматься чепухой, но я был достаточно упрям, чтобы не сдаваться.

Душу я увидел случайно, решив свернуть в узкий переулок, чтобы избежать толчеи на одной из центральных улиц Виона. Паренек сидел на высоком коньке, выступающем над крышей, и беспечно болтал ногами. Я помахал ему рукой, он помахал в ответ.

– Могу я к тебе подняться? – крикнул я, чем сильно перепугал прохожего.