Страж

Не по‑божески это, зреть детей Господа в столь жалком состоянии.

– Считаешь, что, когда придет Судный день и наступит Всеобщее воскрешение, они будут выглядеть лучше? – с иронией спросил я.

Вместо ответа он пропел, кстати говоря, достаточно мелодично:

– Lacrimosa dies illa qua resurget ex favilla judicandus homo reus…

– Ну, так оставайся здесь или иди на постоялый двор, – не выдержал я.

– Учти! Помрешь, останутся твои кости среди берез и осин! – кричал он мне уже в спину.

Я махнул ему рукой, и он, повысив голос, начал петь гимн с самого начала.

## Lacrimosa dies illa qua resurget ex favilla judicandus homo reus  - «О, тот день слёз, когда восстанет из праха виновный грешный человек…» «Dies irae» («День Гнева») – церковный гимн.

Лес жил своей жизнью. Шелестели старые березы, журчал чистый, начинающийся с ключа на заливном лугу ручей, полз мимо корневищ рогатый жук с лаковым панцирем, слышался отдаленный крик кукушки.

Вот уж кто – пророчица смерти. Плохая птица. Темная. Куда хуже тех же самых ворон, которых принято ругать и относить к слугам Дьявола. По мне, так кукушка может принести бед гораздо больше, чем целая стая черных птиц. Надо всего лишь задать неправильный вопрос, а потом расхлебывать последствия. Если, конечно, успеешь их расхлебать, прежде чем на тебя обрушатся глад, мор, саранча и какая‑нибудь озверевшая душа в придачу.

Тропа от сотен прошедших ног никуда не делась. Петляла в подлеске, уводя меня в самую чащобу. Был яркий день, так что я не слишком опасался каких‑нибудь неприятностей, лесных духов или иных существ, планируя выбраться отсюда еще задолго до заката.

Пугало тащилось следом за мной, шагах в двадцати, то появляясь из‑за деревьев, то отставая. Странное оно все‑таки. Пользы от него, скорее всего, ни на грош, но я был рад его компании и тому, что здесь не один.

Из‑под ног выскочила серая крыса, вильнула голым розовым хвостом и скрылась в траве. Было видно, как пригибаются травинки там, где она бежит. Что же. Значит, не одни мертвые подались в леса. Крысы из Виона тоже решили немного побыть в единении с природой.

Лес стал гуще, пропали залитые солнечным светом полянки и просеки. Перестали встречаться вырубки. В большом количестве появились звериные тропы и следы.