Левый берег

А я думал, до какой низости может опуститься благоразумие! Культ благоразумия на Левом берегу превратил жителей в трусов. Семь десятков здоровых людей, половина из которых были мужчины, побоялись противостоять дюжине дикарей, вооружённых холодным оружием.

Среди бандитов появилось новое лицо. Человек, судя по внешнему виду - житель Фабилоса, грузный мужчина, одутловатый, с крупным широким носом и маленькими глазами под густыми рыжими бровями.

Шиманский заметно оживился. Он вышагивал вдоль деревянной стойки и весело поглядывал на заложников.

- Рамзан и Абди, отпустите этих несчастных не раньше, чем через один час и выдвинетесь в точку, которую я вам указал!

Серж! Ты назначаешься нянькой к этому сукину сыну, Магди Маккои. Будь осторожным! В случае чего – проткни его насквозь, как кузнечика своим оружием.

Остальные! Следуйте за мной, министром Ломбертом и доктором Ларионовым!- Карл указал зажатым в руке батасом на толстого мужчину, - сегодня они наши проводники.

Все двинулись по коридору вглубь холла в последовательности, указанной Шиманским.

Серж, пыхтя, толкал перед собой «желтый трон» со мной и вполголоса грязно ругался. Коридор плавно уходил вниз, под здание. Вскоре мы вышли на площадку с бетонным перекрытием. Здесь находились консоли транспортной системы, осуществляющей перевозку пассажиров суспенсами – роботизированными подвесными вагонами. По высокому пандусу, позволяющему находиться в момент посадки на одном уровне с вагоном, мы зашли в суспенс. Марк Ломберт на электронном экране нашел нужную ветку системы и выбрал маршрут.

Под мерное жужжание электропривода я думал о Марке Ломберте и докторе Ларионове, волею судьбы обреченных на смерть. К сожалению, человек не осознаёт, что вся борьба за жизнь ведётся во имя смерти, для преодоления пути, ведущего к смерти. И когда эта якобы далекая перспектива вдруг обретает настоящее значение, это очень пугает людей.

Жалости к ним у меня не было. Меня занимала только мысль, сообщать им об этом скором конце или умолчать.

В конце концов я решил действовать по ситуации.

Мои руки были закованы так, чтобы максимально ограничить их движения. Очевидно, профессору был известен механизм творения магических заклинаний. Руки мои были по отдельности закреплены на левом и правом подлокотниках «трона». Однако, Карл Шиманский был далек от понимания Последнего круга магии древних дивунусов. В Последний круг входили 9 одноразовых заклинаний. Двумя из них владел я.