Левый берег

Тридцатишестилетний продукт фабрики абсолютного зла остро нуждался в восстановлении утраченных человеческих качеств. Как ни крути, а дикий бродяга Магди Маккои в глазах левобережцев был жестоким убийцей и безнравственным существом. Единственной причиной того, что я не был немедленно отправлен в тюрьму, был фантастический гуманизм жителей страны, в которую я попал.

За 40 дней, конечно, невозможно стать другим человеком. Даже если тобой занимаются лучшие умы Левого берега. Они учили меня гуманизму, а я думал, что нельзя убить в человеке дикость и жестокость, не уничтожив при этом самого человека.

Понятно, что агрессия и войны – это занятие для животных, но ни одно животное не ведет войн так энергично и тщательно, как человек.

Они говорили мне: кто сеет семена убийства и боли, не пожнет радости и любви. Делись добром с ближним!

Но если я отдам ближнему последнюю рубашку, то сам замёрзну и умру, и поставлю ближнего в неловкое положение.

Они учили, что убивать себе подобных – преступление, а поедание трупов своих врагов – величайшее преступление.

А на обед в госпитальной столовой подавали мне те же трупы, хоть это и были трупы представителей других видов. Вот и верь после этого в гуманизм. Да это же то же самое, как сказать, что любовь борется за девственность!

А мне кажется, что гуманизм - это несравненный слабак в борьбе против фанатичных злых сил . Луцевская идея ненависти и разрушения вполне материальна, а, значит, более привлекательна для темных необразованных масс Правого берега. Бесполезно закладывать благую идею гуманизма в мою дремучую голову.

Нужно сначала эту голову поменять.

Мной и тысячами других руководят базовые инстинкты жажды удовлетворения своих сексуальных позывов, финансового, физического превосходства. Порабощение, уничтожение более слабых для своего триумфа – идея, живущая внутри нас, наравне с кровью. Так было всегда и так будет дальше. Это наша суть. Наша неизменная суть.

Как ни странно, на Левом берегу был всего один город – Фабилос, что значит чистый. Это даже был не город, а супергород.

Потому что весь Левый берег был сплошь застроен высокими, удобными домами и пересечен улицами, аллеями и автострадами. По сути Фабилос – город-страна.

Я остановился посредине улицы, широкой, нарядной. С множеством бесшумно снующих элегантных электромобилей. Почему-то все авто на Левом берегу исключительно белого цвета!

Улыбающиеся люди с интересом смотрели на меня: мое древнее одеяние сильно забавляло их. Это еще я был без своего оружия.