Левый берег

От щеголеватого Дэна почти ничего не осталось.

Я вернулся к Саре. Она умирала. Смертельный яд постепенно убивал ее. Я ничего не мог сделать. «Колючка смерти» - неотменяемое заклятье. Предел и вершина магии.

Я приподнял ее за голову, подложив свою сумку под затылок. Почему-то мне хотелось назвать ее Адин. Но я сказал:

- Терпи, Сара. Скоро станет легко.

Руки и ноги девушки уже не двигались. Бледные губы ее шевелились. Я нагнулся и расслышал ее последние слова:

- Прости меня. Я относилась к любви, как к оправданию любой подлости.

Я поднялся на ноги и заплакал. Даже дьявол может плакать, потеряв того, кого любит. Умереть за кого-то легко. Просто и ясно. А как жить таким, как я? Не знаю. Знаю только, что отныне оба закона Магди Маккои: никогда не опускайся до жалости и никогда не привязывайся к другим отменены, как устаревшие в силу невозможности их применения.

Я похоронил Сару наверху, в тихом месте между двух молодых елей, выкопав могилу одним из своих боевых топоров.

Под стоны еще живых раненых я спустился по лестнице к терминалу и вставил в специальное место подковку. Положил пальцы в углубления на ней и почувствовал легкие уколы на подушечках.

Под легкий шум скрытых механизмов, мраморная плита перед терминалом отъехала влево, открывая тоннель с арочным сводом, ярко освещенным светильниками. Я, не раздумывая шагнул внутрь.

Я долго шел по пыльному подземному ходу: мысли, одолевавшие меня, не давали чувствовать ход времени. Наконец, я увидел в конце коридора низкую металлическую дверь. Я прошел ту же процедуру идентификации, что и у терминала во дворце, положив руку в углубление на дверном полотне.

Потом я оказался на бетонной платформе огромного тоннеля. Подтверждая легенду прибытия семьи Кашдан на Правый берег, на железнодорожных путях стоял вагон.

Глава 12

Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло. Втор 30:15

Если зло невозможно победить, от него нужно отгородиться. Когда-то мировая точка зла, вольно или невольно поощряемая самим населением планеты, расширилась до немыслимых размеров. До размеров, едва не уничтоживших все живое. Горстка выживших людей, лишенная привычных цивилизационных удобств, однако, не усвоила урок.