Левый берег

На короткой сыромятине к поясу этого чудовища был прицеплен широкий кривой нож в кожаных ножнах.

Человек небрежно окинул взглядом полупустой зал, вряд ли обратив внимание на испуганную девушку в мужской рубахе за массивной колонной.

Он раскачивающейся походкой прошел к стойке и низким зычным голосом заказал выпивку. Глядя на широкую спину незнакомца с закрепленной на ней рукоятью лука, Адин прошептала:

- Патрик – палач…

Я видел девушку в деле. Она храбро сражалась с превосходящими силами противника и не дрогнула перед лицом реальной опасности.

Но человек со шрамом внушал ей неподдельный ужас.

Очевидно, что это человек слепого Каспера! Также, несомненно, в нем столько сосредоточенного зла, что даже мужественная Адин боится его.

Патрик допил спиртное. Бросил на стойку монету и, мельком взглянув в нашу сторону, направился к выходу.

Подняв с пола оружие и вещи, мы направились следом.

На улице стало темно. Тьма не всегда означает зло. Но не в этот раз. Она буквально дышала враждой. Патрик ждал нас на пустыре, за заведением.

Я чувствовал его напряженную фигуру со вскинутым луком в руках.

- Не приближайтесь ко мне, уходите – мне не нужны ваши жизни, - крикнул он в темноту.

Заклинание «Ночной глаз» позволяло мне видеть его, словно днем. Я велел Адин спрятаться за угол здания. А сам, изготовив к бою оба топора, осторожно стал приближаться к Патрику, описывая полукруг.

Этот мерзавец кроме мощного лука и ножа обладал еще одним опасным оружием – великолепным слухом. Склонив голову, он вслушивался в мои легкие шаги, и пальцы его удерживающие тетиву, белели от напряжения.

Он точно определил мою позицию и одновременно с характерным свистом пущенных в цель моих топоров, сделал выстрел. Оперенье стрелы даже коснулось моей щеки, а втульчатый металлический наконечник оцарапал правое ухо.

Когда я подошел к Патрику - он едва дышал. Расширенные зрачки в запавших глазах ничего не видели. На побелевших губах с опущенными вниз уголками рта пузырилась красная пена. Рядом валялась связка стрел, а из-за распахнутого на груди камзола торчал свиток, намотанный на палочку и скрепленный восковой печатью.

Я нагнулся и развернул письмо. Действие магии уже заканчивалось и буквы на желтоватом листке были едва различимы. Но я сумел прочитать:

Любезный мой сын!

Наш план вступил в завершающую стадию. Известная особа сбежала с бродягой лекарем Магди Маккои 5 августа. Они на пути в Иам. Мужчина опасен. Пришел с юга. Личность лекаря отвечает нашим требованиям.