Время истины (Маг для особых поручений 4)

Вернее, при его постоянно изменяющейся внешности почти невозможно было разглядеть выражение лица, но Мюрр, и не глядя, мог с уверенностью сказать – наставник чем-то расстроен.

Повелитель Холода вновь вернулся к облику простого смертного Пола Чесмана, намереваясь прожить под этой личиной еще пару-тройку лет.

 – Ты верен себе, малыш. – Творец окинул рассеянным взглядом новое жилище воспитанника. – По-прежнему избегаешь богатства и роскоши.

– Я не нуждаюсь в них. Для меня главное – простота и удобство.

– Ты имеешь в виду Высших? – не удержался от усмешки Творец.

– И их в том числе. Хотя… – Мюрр лукаво улыбнулся, – кое-какие маленькие слабости есть и у меня.

– Речь идет о пристрастии к амброзии, не так ли? Значит, ты еще не оставил попыток приготовить ее самостоятельно? Так сказать, в домашних условиях? – Теперь Творец улыбался во весь рот.

– Вы же знаете, я не успокоюсь, пока не добьюсь своего. Вот, оцените, что получилось.

Повелитель Холода достал из потайного шкафа небольшой графинчик и два бокала тончайшей работы, выполненные из драгоценного аретинского хрусталя. Этот хрусталь насыщался мельчайшей золотой пылью, отчего красиво сиял и переливался. Иметь изделия из него считалось верхом роскоши даже для самого капризного Высшего.

Творец хмыкнул и покрутил головой:

– Нет, малыш, все-таки ты – это нечто! Только тебе удается сочетать несочетаемое: аретинский хрусталь и нищий хутор в глуши.

– Не такой уж он и нищий. – Мюрр разлил по бокалам янтарную тягучую жидкость из графинчика. – Большинство жителей мира Ксантины назвали бы его зажиточным.

Творец неопределенно повел плечами, взял бокал, согревая в ладонях, пригубил напиток. Пощелкал языком, наслаждаясь послевкусием.

– Отлично, малыш. Отлично! С каждым разом у тебя получается все лучше и лучше. Это, конечно, не совсем амброзия, но, на мой взгляд, ничуть не хуже.

– Да, этот вариант мне и самому нравится больше всего.

Творец подавил улыбку. Время будет очень коротким. Если Мюрр что-то вбил себе в голову, то не отступится ни за что. Терпения ему не занимать. Он будет пробовать снова и снова, пока наконец не научится превращать убогое местное пойло в изысканный коньяк.

Впрочем, кроме коньяка-амброзии у Мюрра была еще одна слабость – тайная, которую он тщательно скрывал от всех, включая Творца.