Время истины (Маг для особых поручений 4)

– Это действительно долго, – не удержался от подковырки Келвин. – Мои десять лет службы по сравнению с этим сроком – тьфу, мелочь, не достойная упоминания. А где ты служил до графа? 

– В разных местах, – уклончиво ответил Пол.

Келвин понял, что Чесман не хочет говорить, и не стал настаивать. Сотник, теперь уже бывший, прекрасно понимал, что у каждого есть прошлое, и зачастую его лучше не знать…

14

 

Три дня спустя два неприметных всадника покинули пределы Тесандрийского графства, а спустя еще несколько дней въехали на территорию большого королевства Саарии.

– Куда теперь? – спросил Келвин. – Может, устроимся наемниками охранять караваны? Или подадимся на службу к королю Саарии? Я слышал, ему постоянно требуются опытные воины.

– Ты что, истосковался по командирам вроде барона Ливаги? – фыркнул Чесман. – Думаешь, он такой один? Нет, мой друг. Поверь, барон – скорее правило, чем исключение. Я знаю, о чем говорю. За свою жизнь навоевался – во, – Пол провел ребром ладони поперек шеи. – Нет, я хочу отдохнуть от войны.

И от людей. Куплю какой-нибудь заброшенный хутор в глухом лесу, приведу в порядок, и буду тихонько там жить, не привлекая к себе внимания.

– Ты и вдруг тихонько жить, – недоверчиво хмыкнул Келвин. – Не сможешь, заскучаешь.

– Может, и заскучаю. Но не сразу. Годик-другой поживу, а там видно будет. А ты заезжай в гости. Я тебе адресок хутора оставлю… Где же его оставить? О, знаю! В столице Саарии есть такой трактир «Две свечи». Трактирщик кое-чем мне обязан, так что… Вот у него и оставлю.

А ты, будет время, навести меня.

– Это уж непременно, – пообещал Келвин.

Они расстались. Бывший сотник был уверен, что Пол поехал на север, присматривать себе хутор. Но как же Келвин бы удивился, если бы узнал, что Чесман повернул на восток – обратно к землям Тесандрийского графства.

Прежде чем пересечь границу негостеприимного графства, Пол Чесман сделал остановку в лесу, спешился, разделся по пояс и принялся делать странные движения, будто смахивал крошки с груди.

Через мгновение облик его начал изменяться.

Кожа потемнела, приобретая коричневый оттенок. На спине колыхнулись два небольших кожистых крыла, а голова потяжелела, украсилась витыми рогами. Лицо приобрело нечеловеческий вид – глаза стали сплошными черными пятнами без белков и зрачков, передняя челюсть и рот вытянулись вперед, напоминая бычью морду.

Не успел Мюрр принять свой истинный облик, как вдруг кусты затрещали, и на опушку леса выехал всадник-джигли на смоляном коне.