Время истины (Маг для особых поручений 4)

Там, – Келвин указал на бурлящее неподалеку сражение. – В первых рядах.

– Но десяток для моей охраны – это слишком мало! Немедленно отзови из боя еще людей, – уперся Ливага. – Сотни три, не меньше. Это приказ, сотник! Ясно?!

– Ясно… приказ… – Келвин поиграл желваками, бросил мимолетный взгляд на потерявшего сознание мага, ухмыльнулся и… внезапно стукнул барона рукоятью меча по голове, повторяя недавний жест Чесмана. – А я плевать хотел на приказы! Ясно?

Ливага хрюкнул и кулем свалился с коня на землю.

– Забирайте эту сиятельную свинью, ребята, – велел своему десятку Келвин.

– И мага с собой прихватите, – попросил Чесман. 

12

Засадная сотня вмешалась в самый последний момент – когда «Черные сердца» уже почти торжествовали победу. Часть ополченцев были на грани того, чтобы бросить оружие и побежать, как вдруг напор врага ослабел, предоставляя пехотинцам столь необходимую передышку.

Утомленные боем «Черные сердца» не сразу заметили появившихся в тылу конных лучников и стали легкой добычей для отдохнувших, азартных, злых ребят Келвина.

Свистели, не переставая, стрелы, срывались в полет, жаля беззащитные лошадиные бока, в упор пробивали чешуйчатые доспехи, попадая точно встык сочленений или в прорези шлемов.

Конники врага потеряли более двух сотен воинов, прежде чем поняли, что происходит. Теперь «Черным сердцам» пришлось сражаться в окружении. Капризная Богиня Удачи явно повернулась к ним не самой лучшей своей стороной…

13

Несколько дней спустя Келвин и Чесман сидели в тюрьме городка Акаши и ждали графского суда.

Накануне состоялось генеральное сражение, которое окончилось победой графа Тесандра – во многом благодаря тому, что пять сотен «Черных сердец» полегли на безымянном холме в трех лигах от лагеря ополчения. 

Тот бой закончился скорее ничьей, чем победой – тяжелая конница была разгромлена, но из полутора тысяч ополченцев в живых осталось лишь сто пятьдесят человек.

И все же ополченцы могли гордиться собой. Впервые за все время существования клана Хар-Хад, отряд обученных в нем наемников был разгромлен подчистую. Причем разгромлен ни кем-нибудь, а ополчением – по сути, толпой пахарей и ремесленников. 

А главные герои тех событий, как это частенько случается, были объявлены преступниками и сидели сейчас в крохотной вонючей камере в ожидании суда.