Стратегия одиночки. Книга вторая

Чёрт! Придётся идти ва-банк. - И! Помимо Сброса данжа, я убью и Короля Слизней!

А вот это уже прорвало плотину. Почти все они проиграли свои ставки и видели, как я соло зачистил данж с гоблинами, поэтому и сомневались вначале. Но услышав последнее условие, местные уверились, что имеют дело с безумцем, у которого напрочь отказало чувство самосохранения.

– Убить босса Слизней? Одному?!! - Переспросил меня главный проходчик Квада.

– Именно! - Сохраняя выражения превосходства на лице, подтверждаю я.

– Делаю ставку в сорок серебра против!!! - Без малейших сомнений в ту же секунду заявил глава.

Его столь быстрое согласие показывает остальным, что ставка на моё поражение сыграет обязательно, и народ начинает орать.

– У меня одно условие!! - Кричу я, и люди замолкают. - Это будет завтра. Утром! Сегодня я устал. И мне нужна одна ночь на подготовку. Ночь, в которую никто не будет мешать мне медитировать! И эту медитацию я хотел бы провести у Врат в Слизневый данж.

Провести ночь один, в тишине.

– Да, согласны мы! - Отмахнулся от моих слов всё тот же рыбак. - Медитируй сколько влезет, только ставку мою прими!!

Спихнув всю суету со ставками на кузнеца и старосту, а также договорившись с первым о продаже железа с гоблинов, я спросил, где можно умыться и привести себя в порядок. Местные указали на дорогу к горячему источнику. До источника было около пяти километров, но так как меня вызвалась сопровождать никто иная как вдовушка Тули, то я с радостью позволил себя увести.

Тёплый источник по факту оказался совсем небольшим, размером со среднее джакузи. Впрочем, нам его хватило за глаза. А я заодно и помылся. Когда мы с Тули через пять часов вернулись в деревню, то на довольное, словно у кошки, объевшейся сметаны, лицо вдовы с завистью смотрели многие женщины поселения.

Видимо, Илона всё же права, и у меня определённо есть какая-то особая аура. “Прошлый я” точно не пользовался столь большой популярностью среди женской половины общества.

Или в прошлом Цикле я просто был слишком занят выживанием и банально не замечал ни заинтересованных взглядов, ни посылаемых в мою сторону намёков. На Земле, пока занимался спортом и не запустил себя, у меня тоже не было недостатка в женском внимании, но тогда я списывал это на ореол профессионального спортсмена-гимнаста.

Мои размышления по столь приятному поводу прервал старший Сун, пригласив к себе в дом.