Изменивший империю. Первый шаг. Том 1

Тогда сейчас мой организм постепенно становится непригодным для жизни (хотя куда уж дальше, после того, что со мной сделала та старая сука?). И всё, что происходит — это агония умирающего мозга? Как вариант.

А потом приподнялся и откинул одеяло.

— Опаньки, — выдохнул я, смотря на собственное тело. — Это ж сколько мне сейчас?

От мужика, который уничтожил систему корпорации «Танака» изнутри, не осталось ничего. Даже кожа стала светлее. Видимо, в иллюзорном мире я мало загорал.

В этот момент в палату вернулась милашка-медсестра в сопровождении грузного мужчины в длинном медицинском халате.

— Итак, молодой человек, как вы себя чувствуете? — он присел на край кровати и начал меня осматривать, сверяясь с записями в планшете.

— Честно говоря, не совсем осознаю, что здесь творится, — признался я, понимая, что врать смысла нет. Если это иллюзия, то она сама себя обманет. А если что-то иное, то мне следует узнать об этом, как можно больше.

— Плохо, — пробормотал врач, водя ручкой из стороны в сторону и наблюдая за моей реакцией. — Я бы сказал, скверно. Но такое бывает.

— Временная амнезия? — уточнил я.

— О, — хмыкнул он. — А вы не столь пропащий случай, как я сперва подумал, — а потом вновь напрягся. — Так что последнее вы помните?

— Хм, — я задумался. На пару мгновений предо мной предстали смытые образы и звуки. — Лестница, темнота, боль в голове, — при этих словах поморщился и прикоснулся к бинтам, которые обвили мою тыковку.

— Ладно, — как-то странно протянул доктор и поднялся. — Временная амнезия, Илья, не столь редка, как вы могли бы думать. Тем более с таким сотрясением, как у вас, — он кивнул на мой лоб. — Но это пройдёт. Быстро или нет, судить не берусь. Но если вы чувствуете себя сносно, то мы можем направить вас на домашнее лечение. Это, кстати, простимулирует вашу память.

— Опекунам? — удивился я. — А родители, что же?

От подобного вопроса врач замялся. Покосился на медсестру, но та лишь глаза в пол опустила.

— Понятно, — выдохнул я. — Они мертвы.

Слова вырвались сами собой. И вроде бы мои мать и отец ушли в иной мир довольно давно, но в груди всё равно что-то неприятно сжалось.

— Илья, — наконец произнёс доктор. — Думаю, тебе лучше поговорить с тётей. Естественно, если сам того пожелаешь.