Падшие герои 2: Восхождение к власти

– Колесо истории пришло в движение!– столь же торжественно сказал я, отмечая отсутствие повязок на руке Демона Природы. Чешую сменила гладкая и нежная, на первый взгляд, кожа.

С уходом основных сил цитадель практически полностью опустела. Остались лишь несколько десятков големов древних магов, пленные иноземцы, да немного нежити.

А ещё я и Арвиль.

Неспешно идя по пустынным и мрачным коридорам, мы вели светскую беседу.

В частности обсуждали Сократа. Древний вампир уже полностью контролировал Пронт. Остатки ордена Викт склонились пред его тенью, а на свету всем управлял городской совет.

И теперь вампир требовал соблюдение нашей старой сделки и невмешательства в дела его города, а так же защиту на случай нападения того же Хароса.

Старый плавучий чемодан прочувствовал ситуацию и хотел безопасности в нашем новом мире.

– Даже немного удивлена, что требования этого… неудачного эксперимента так легко приняли,– поделилась мыслями Арвиль.– Даже ты, демон, что терпеть не может нежить… Да и всех остальных тоже.

–Абстрагируясь от моего изъяна, я вижу, что Сократ является хорошим союзников, а его требования – уместны и не слишком амбициозны,– пророкотал я.– Подозреваю тебе не хватает ясности взгляда и мысли для корректной оценки ситуации.

Арвиль чуть поморщилась и развела крылья:

– Я прекрасно осознаю свои проблемы и, как ты мог заметить, за это время мой “изъян” был частично преодолён. Требую награды. А ты… А ты опять чрезмерно усложняешь собственную речь. Пытаешься произвести хорошее впечатление? Не казаться тупым громилой?

– Все, чьё мнения я ценю, и так знают мою порочную сущность любителя сложных словесных конструкций.

Демон Природы тихо фыркнула, а затем и вовсе мелодично рассмеялась:

– Когда я думаю, что ты достиг своего предела, в плане высокомерия, то ты тут же поднимаешь планку. Как минимум на одно деление!

– Да. Моему высокомерию нет предела.

– Я не мелочна,– отмахнулась та.– Ты спас всех нас… А теперь мы спасли тебя. Да… Подобная моральная установка явно не для нашего вида. Она характерна более для общества смертных.

– Что слышат мои больные уши? Кто же это теперь усложняет свою речь? Неужто это делает наша простушка и дикарка Арвиль? Ну- ну.