Падшие герои 2: Восхождение к власти

– Не разумно было бы терять Зентреба. Если мы дадим ему новое тело, то кто знает сколько пройдёт времени пока он всё вспомнит. Это риск. Неоправданный и ненужный.

Пробудившийся Папир издал согласный рык.

– Неожиданно,– равнодушно констатировала зомби, убирая рыжую прядь за ухо.– Разве вам троим не плевать на Ледяного Демона? Кроме того его переселение в другое тело поможет мне лучше изучить процесс. Может даже найти средство от вашего непроизвольного поглощения души вместилища и принятия его личности. А если мы попробуем "спасти" его, то у нас может появиться ещё три безумца.

– Это неправильно,– твёрдо сказала Арвиль.– Его самые тяжёлые раны получены были как раз из-за того, что он спас нас. Неправильно бросать его, а тем более экспериментировать!

– Зентреб весьма и весьма полезен,– кивнул Таклис.– Сбрасывать его с доски, пусть и на время, не слишком дальновидно. Тем более он вернётся с новой личностью. И кто знает придёт ли он в норму после этого. Нет-нет, мелкая нежить, тут ты абсолютно не права.

Папир молчал, но его молчание было красноречивее слов.

Ольха могла многое сказать про то, что мотивы Зентреба по спасению остальных демонов были по большей части меркантильны, но не стала. Что-то ей подсказывало, что эту троице не переубедить.

К таким же выводам пришла её напарница.

– Раз таково ваше желание, то почему бы и нет,– пожала плечами Кассандра.– Если вы провалитесь мы используем более надежный способ. Хм. Как же спасти нашего ледяного друга? В принципе большая доза магии Природы может вывести его из состояния безумия.

– Шанс успеха не слишком велик,– добавила Ольха.– Примерно десять процентов.

– Могло быть и хуже,– сказала Арвиль, прерывая контакт.

– Мне нравятся такие шансы,– сплюнул гоблин, следуя её примеру.

Папир бросил равнодушный взгляд на зомби и демонессу, после чего тоже разорвал телепатическую связь.

– Не ожидала такого,– призналась Демон Природы.– Они с такой лёгкостью собирались приговорить Зентреба.

– Что за бред извергается из твоего рта?– поразился Таклис, с остервенением пиная корень дерева.– С чего бы им жалеть его? Мы все живые оружия разрушения, привязанность это не к нам...– запнувшись, гоблин сбился на секунду, а затем уверенно и с толикой высокомерия продолжил:– Но даже если предположить, что нам свойственны те же эмоции, желания, мечты и прочее, что и смертным, то предательство становится ещё более ожидаемым.