Падшие герои 2: Восхождение к власти

Это был риторический вопрос,– немного помолчав, и приняв тяжёлый выбор, он продолжил:– За мной. Если нам предлагают встретиться с представителями короля, глупо было бы отказывать столь влиятельным людям.

– Не смей мне приказывать, человек.

– До тех пор пока мы на территории людей, я командую,– не терпящим возражения тоном сказал Генрих.– Не забыл приказ королевы? Кроме того, тебе будет выгодно по присутствовать на встрече.

К злобному огоньку в глазах Вепьяна прибавилась искра интереса. Эльф не собирался упускать возможности завести новые знакомства.

Или узнать расклад сил в королевстве.

Генрих знал об этом и не собирался выпускать главу клана из виду, ведь на карту было поставлено слишком много. Развал альянса людей и эльфов, падение одной из сторон в междоусобной борьбе просто кинет уцелевших в пасти практически непобедимых демонов.

– Почему место встречи назначили в ратуше,– проявил любопытство эльф, пока они в одиночестве шли к городу. Герольд убедил главу клана не брать с собой воинов Леса, поскольку опасался неадекватных действий с их стороны и, чего уж таить, с людской.

– Потому что они там обосновались,–сумрачно ответил герольд, размышляя о причинах аудиенции.– Большая часть высшей знати обосновалась не в лагере, а в городе. В удобных помещениях и роскоши.

Вепьян презрительно хмыкнул, считая такое поведение проявлением слабости и неуважения к собственным солдатам. Эльфы считали, что предводитель должен разделять лишения и тяготы подчинённых.

В разумных пределах конечно.

Например, командир не должен был лично идти в атаку. В его обязанности входило руководство боем, единственным исключением была совсем отчаянная ситуация, когда личный пример мог вернуть храбрость и побороть отчаяние.

Поэтому привычку людских предводителей участвовать в первых рядах постоянно эльф не слишком понимал.

Стража у ворот города подозрительно косилась на Вепьяна, но задержать и не подумала.

Городишко Манхорн оказался мелким. Улицы были очень узкими, а стены домов после первого этажа сближались, поэтому неба почти не было видно.

Более того, если забраться на крышу, то можно было легко перепрыгивать, а в некоторых местах и вовсе перешагивать, между домами.

Пока они шли Вепьян, не стесняясь никого, выкладывал собственное негативное мнение о людях, их городах и обществом в целом.

С его точки зрения всё было очень плохо и люди вовсе не имели право так жить.

Генрих не вслушивался в его речи, размышляя о грядущей встрече.