Восхождение мастера карт

— Сэр Токс, сообщите верховной жрице, что к ней посетитель. Некий…

— Парт, — мягко подсказал я, отчаянно надеясь, что Магда не прикажет рыцарю пристрелить меня без суда и следствия.

Воитель бросил на меня подозрительный взгляд и скрылся за дверь. А когда он показался из-за неё, то повелительно бросил мне:

— Жрица примет тебя, Парт, но сперва я должен убедиться в том, что ты не причинишь Магде Доброй вреда.

Ага, ей-то причинишь. Она вон какие проклятия швыряет налево и направо.

Всё же мне пришлось послушно оставить на столике свои карты и даже очки с плащом.

Только после этого рыцарь пропустил меня к жрице.

Я в одиночестве вошёл в небольшой квадратный зал с гобеленами на стенах, гранитом под ногами и лампадами, подвешенными к колоннам. В воздухе витал приятный запах масла и благовоний. А сама жрица обнаружилась на деревянном троне с высокой резной спинкой. По обеим сторонам от неё вышколено стояла пара молодых девушек умопомрачительной красоты. Они оказались одеты ровно так же, как та милашка, которая привела меня сюда.

А вот на старой жрице красовался белоснежный хитон.

Бабка смотрела на меня с ехидством. Красотки же встретили меня строгими взглядами прекрасных глаз, обрамленных пушистыми ресницами.

— Приветствую вас, верховная жрица храма богини Удачи, — громко произнёс я и услышал эхо от собственного голоса.

— А чего же ты не ворвался в зал, как в прошлый раз? — ядовито сказала Магда, прости Господи, Добрая.

— Каюсь. Грешен. И готов загладить свою вину. К тому же в тот раз не по своей воле нарушил я ваше служение.

За мной гнались преступники. И я спасал свою жизнь. Могу поклясться вам в этом, — смиренно промычал я, опустив взгляд.

— Но пришёл ты сюда не по велению сердца, а из-за моего проклятия. Так? — продолжила гнобить меня бабка. — Видать, сильно оно допекло тебя. Волосы вон даже остриг.

Я не стал говорить, что оболванился по другой причине. Просто кивнул и испустил самый жалобный вздох, на который только был способен. По моей задумке он должен был разжалобить даже колонны, но старуху он не пронял, как не пронял и двух красоток.

Наоборот, девушки облили меня таким презрением, что я чуть не захлебнулся в нём. Вот ведь гадины. Но какие же красивые…

— И что же ты хочешь от меня? Прощения? Я тебя прощаю, — с усмешкой произнесла жрица, явно где-то внутри себя мерзко похихикивая. — Или тебе мало моего прощения?

— Ну, вообще-то… мне бы ещё избавиться от вашего проклятия, раз уж вы великодушно прощаете меня.