Некромант Серогорья

Животное дёрнулось, хотело пуститься в галоп, но Дарт с усилием натянул повод, а я влетел в пластины спины меж скрещенных мечей. Ошарашенный, обернулся, но зря, позади копыт вырастало и ширилось облако бурой пыли. Песчинки полезли в глаза, рот, уши. Поднял рукав и выглянул через плечо к ворону:

– Мун, я могу хоть на минуту расслабиться?

Невозмутимая птица изучающе повернула голову к шлему, где в черноте прорези запрятаны глаза:

– Уважаемый Дарт, могу я узнать, с какой целью Вы интересуетесь? Ведь наша как бы случайная встреча не совсем случайна, верно?

Дарт почесал взмокшую шею Бурана, и тот тронулся.

– Дружище, теперь я тебя понимаю. С эдаким экземпляром тебя свела судьба. Крепись. Он вернулся в прежнюю позу лихого наездника и обратился уже к ворону:

– Нет, мой дорогой Мунин. Я ведь говорил что историк, а мы учёные если нащупали, то просто обязаны докопаться правды. Впрочем, одно твоё имя мне сказало достаточно. Мифы, легенды, я всегда догадывался, что в них есть толика правды.

Дарт дёрнул поводья, и конь послушно застыл, позволив хозяину неторопливо слезть. Теперь и я увидел, в чём заминка. На дороге стоят шестеро. На троих поверх кольчужных рубах накидки из волчьих шкур, а кожаные штаны заправлены в высокие сапоги с подкрученными носами. Шлемы блестят начищенной бронзой. На широких поясах ножны полуторных мечей. Трое держат короткие луки. Поверх кожаных доспехов наброшены зелёные плащи.

Большинство не похожи на игроков, одинаково злые перекошенные лица, простое оружие.

Воины угрожающе двинулись, звякнула сталь из ножен, натянулись тетивы. Центральный вытянул руку, и указал мечом на центр дороги:

– У вас пятнадцать секунд скинуть тысячу голды. За проезд. Время пошло. Штраф за перерождение на высоких уровнях выше, так что советую подумать прежде чем… Сделать глупость.

– За что мне такое? – спрятал Дарт лицо в огромные ладони.

Бандит с квадратной рожей, ещё шире показал гнилые зубы и выпятил важно грудь, наёмные неписи в один голос заржали.

В моё время Чёрные Перцы славились крутым нравом. Неужели идиоты не видят на кого нарываются. Времена меняются, сказал шёпотом. Короткий кивок указал ворону на плечо, Мунин понял и занял привычное место.