Последний реанорец. Том VII

Поэтому такие суровые и сложные методы. Привыкай. Если кратко, то у тебя, как у испытуемого лишь две цели на выбор. Первая ‒ продержаться всеми правдами и неправдами на арене три минуты и за это время вывести из строя или сильно ранить хотя бы одного архимагистра. Вторая же ‒ чуть более сложная и нереальная, сделать так, чтобы эта троица не смогла продолжать твоё испытание. В обязательном порядке используете и силу духа и магию. Изучающие артефакты будут вести свою работу и анализ. Сдерживаться нельзя. В поддавки не играем.

Увижу что-то, что мне не понравится, остановлю оценку и всех выгоню к чертовой матери. Даже не посмотрю, что здесь государь. Я в своем праве. Запрос понятен?

Строго, но справедливо. Мне по душе.

‒ Более чем, Антон Романович, ‒ кивнул я.

‒ Вот и хорошо, ‒ а после, взглянув на моё обмундирование, старик обратил свой взор на остальных. ‒ Снаряжаться будете? Время дать?

‒ Не стоит, ваше сиятельство, ‒ ответил за всех Долгоруков, оглядывая свой дорогой серый костюм и медленно начиная расстёгивать на пиджаке пуговицы, подобно Пожарскому.

‒ Дадим Захару небольшую фору.

‒ Фору, говорите? Глядите, как бы это вам не аукнулось, ‒ ухмыльнулся злорадно старик, поворачиваясь к нам спиной. ‒ Ну бог в помощь. Дело ваше. Тогда все по местам! ‒ резко прикрикнул на новоприбывших мастеров начальник Плеяды, хлопнув в ладоши. ‒ Скоро начинаем второй этап!

***

Как ни странно, но поток множества различных эмоций совсем не утихал, он лишь возрос, а сама напряженная обстановка за прошедшие полчаса лишь накалилась сильнее прежнего.

Даже показалось, что присутствующих людей стало на порядок больше. Но более позабавило решение Морозовой, а может Ростислав рассказал ей обо мне слишком много, я же говорю, цепкая и обстоятельная девка.

После пары минут тщательного слежения за моей беззаботной персоной, та резко изъявила желание воспользоваться экипировкой, затем недолго думая следом за ней отправился Пожарский на пару с Долгоруковым. Назад троица вернулась уже в своём полном боевом облачении уникумов-изгоев под понятливые усмешки Юсупова и своих же собственных родичей.

Я в свою очередь оказался верен старому выбору и набору. Полюбившийся мне тёмно-бордовый кожаный защитный доспех, изготовленный руками Семёна, три перевязи с иглами, что крепились на плечах и чуть ниже затылка, а также портупея с бессменными джадами, которые по моей просьбе сталь чуть длиннее.

Сама арена оказалась гораздо больше, чем в прошлый раз.