Последний реанорец. Том VII

‒ Как вы и просили, я прислушался к вашему совету, Сергей Петрович. Хельга, дорогая, ‒ обратился я к женщине. ‒ Передай уважаемым жандарм все записи с камер в гостиной. Упростим им работу, ‒ между делом наблюдая за тем, как на спокойном лице капитана засквозило удивление и даже облегчение. ‒ Если что, ваше сиятельство, то внутри еще два архимага. Мёртвых архимага. Точнее то, что от них осталось. На меня напали. Я лишь защищался. Более объяснять ничего не буду. Думаю, вы сами всё увидите. Само собой, звука там нет.

Теперь хрен кто докажет, что я кого-либо спровоцировал. В этом и плюс пологов тишины.

‒ Ах ты, щенок, да как ты только посмел! ‒ прокашлял архиерей.

‒ Что касательно тебя, старикан, ‒ расслабленно изрёк я, развеивая громовое копьё и опуская взор себе под ноги, где и извивался святоша. ‒ Если кто-либо раньше времени узнает, что я князь, то я тебя найду и казню лично. Я ведь Палач, ты не забыл?

‒ Не бзди, Захар! ‒ весело отозвался Кочкин, с животным оскалом глядя на церковника.

Стоило штабс-капитану закончить, как вдали я смог разглядеть несколько дорогих машин с уже известными гербами. Потёмкины и Трубецкие направлялись в гости, а если точнее, то вероятнее всего, Алиша и Прасковья.

Поэтому в сторону усадьбы пришлось оборачиваться с непреодолимой болью и мучениями на сердце.

‒ Твою мать. Вот же… изуверы, ‒ чуть не плача всхлипнул наигранно я. ‒ Всё ведь недавно починили.

***

Второе кольцо. Москва.

Рекламное агентство «Нетривиаль».

Час назад…

От тяжелых и в то же время приятных дум, которые посещали Алину на протяжении трёх последних месяцев, девушку отвлёк негромкий стук в дверь, а следом раздался тихий голос помощницы.

‒ Алина Юрьевна, прошу прощения за беспокойство. Но к вам с визитом Прасковья Олеговна. Пропустить?

‒ Леся, о таком могла бы и не спрашивать, ‒ мягко усмехнулась княжна. ‒ Её могли сопроводить сразу.

‒ Простите, ваше сиятельство, ‒ виновато улыбнулась молодая подчиненная.

Высокие каблуки, тёмные обтягивающие брюки, в тон им столь же обтягивающая черная майка и белоснежный пиджак, что был накинут поверх хрупких плеч боярышни. Сдержанный и в то же время чуточку уличный стиль говорил лишь об одном: Потёмкина возвращалась с недельных сборов, что были устроены «Тенями», ведь проводились те практически каждые полтора месяца по правилам рода.