Последний реанорец. Том VII

Уже представляю себе в голове кое-какие кривые хари своих знакомых, а также вижу ошарашенные рожи многих дворян, ‒ расплылся в ехидной улыбке Евгений, невольно ткнув своего напарника локтем в бок.

‒ Кочкин, твой язык тебя погубит, ‒ одними губами произнес Решетников, расслабленно глядя на подчиненного, который моментально сделал вид, будто его здесь нет.

‒ Поздравляю вас… князь, ‒ кивнул мне внезапно Федотов, сидя за рулем и глядя в зеркало заднего вида.

‒ Всё в порядке, Илья, можно как обычно, ‒ отмахнулся я от его уважительного тона и этикета.

‒ Вот! ‒ вдруг подскочил, словно ужаленный Кочкин и с довольным видом стал трясти пальцем. ‒ Наш человек. Из простонародья. Не забывает своих корней!

‒ Женя, не веди себя как идиот, ‒ закатив раздраженно глаза, вдруг простонал его напарник. ‒ Ты аристократ. Причем потомственный. Так еще и цепной пёс империи.

‒ И что с того? ‒ деланно возмутился парень. ‒ Я в душе…

‒ Кочкин, лучше не зли меня, ‒ тихим и всё таким же спокойным тоном обронил Решетников, прервав разглагольствования жандарма.

‒ Не извольте волноваться, ваше сиятельство, ‒ с белозубой улыбкой твердо кивнул парень. ‒ Так и сделаю.

Весёлые они всё же ребята. Даром, что псы империи. В чем-то даже кое-кого напоминают из моего прошлого.

***

Ранняя осень уже вовсю начала властвовать на территории усадьбы и всей столицы, а новенькие кованные стальные врата, которые после случившегося с Трубецким стали еще массивнее, неумолимо радовали глаз.

Но доволен я оказался не только этим. Удовлетворен я был воителями-привратниками, что занимались охраной, отныне прям с данной секунды, уже главной резиденции рода Лазаревых. Да, силы и опыта им еще пока не доставало, но всё остальное было на должном уровне, включая дисциплину, слаженность, а главное ‒ эмоциональный настрой.

Если честно, то я ожидал разного по приезду домой, но даже тут они смогли меня удивить. Стоило одному из привратников заметить гербы третьего тайного отдела и лишь частично моё лицо, как он и еще тройка воителей согнулась в три погибели в приветственных поклонах, а врата распростёрлись буквально по волшебству.