Последний реанорец. Том VII

‒ Пацан опасен. Слишком опасен и непредсказуем. Теперь он заноза в заднице не для наших детей, а для нас самих. Его авторитет и репутация выросли. А ведь я говорил, что так и будет. И решить данную проблему нужно оперативно и быстро. Жаль, что у нас не получилось это сделать ранее, потому как его оберегали день и ночь. К тому же если кто-то узнает, что это именно мы сливали информацию о нём древним кланам и западникам, то всем нам крышка. И это я еще молчу про то, что лишь благодаря нам те группы продажных изгоев ударили в спину Шувалова, похитили княжон и передали их в руки Габсбурга.

А этот никчемный идиот умудрился сдохнуть от рук Лазарева, так ничего и не добившись, ‒ рявкнул со злостью мужчина. ‒ До сих пор в голове не укладывается, как этот щенок смог уничтожить форпост и твердыню. Проклятье!

‒ Увы, Николай, для устранения теперь поздно, ‒ невзрачно изрёк Акинфов, внимательно оглядывая друзей. ‒ Мои люди доложили, что его уже взяли под стражу жандармы третьего тайного отдела, а перед этим Трубецкой чуть ли не разрушил всю его усадьбу.

Они что-то не поделили. Правда, ничего доподлинно неизвестно. По слухам же он сейчас в казематах централа и с ним уже работают дознаватели.

‒ Пацана видели? ‒ резко набычился Давыдов.

‒ Видели, ‒ со слабой улыбкой заключил князь. ‒ И это одна из хороших новостей. Этот поганец еле передвигается. Он даже стоять не может без помощи трости. Да и выглядит тот сейчас как ходячий труп. Год для него, видимо, сильно аукнулся.

‒ И почему он не сдох?! ‒ прорычал свирепо Аксаков, выходя из себя.

‒ Ладно, расслабьтесь. Он не только у нас как кость в горле. Много у кого, ‒ после недолгих размышлений расслабленно проговорил Воронцов, погрязнув в собственных мыслях. ‒ Как там со святошами?

‒ Они против Лазарева, требуют его казнить, ‒ ухмыльнулся злорадно Акинфов. ‒ Это ведь они первые прозвали его Душегубом.

‒ А что западники? ‒ вклинился в разговор Давыдов.

‒ Тоже обо всем в курсе, ‒ кивнул глава рода Акинфовых.

‒ Обещают что-то предпринять, но не раньше следующего княжеского собрания.

‒ Белены что ли объелись?! Оно через четыре месяца! ‒ разозлился Аксаков, и кий с громким треском в руках мужчины превратился в жалкие обломки.

‒ Твою мать! Андрей! С ума сошел?! Это коллекционные творения! Брюллов с меня целое состояние за них содрал! ‒ проскрежетал раздраженно Давыдов, с жалостью глядя на деревянные огрызки.

‒ Хватит тебе, Николай! ‒ осек того Воронцов.