Рождение Колдуна. Первый и Второй тома.

— Потом приведёшь к этому гостю за столик. А ты, — перевёл он взгляд на колдуна. — Садись, где нравится, свободных мест хватает.

— Я очень надеюсь, что девочку никто не обидит, пока я не вижу, — тихо, без угрозы сказал юный колдун, когда смущающуюся и не верящую в происходящее Настю увела хихикающая официантка. — Иначе я обижусь. Крепко обижусь. Мы друг друга поняли?

— На обиженных воду возят, — фыркнул эспер. — Вижу, ты совсем здесь новичок. Не тронет никто твою девчонку, не переживай. Если ТрактирЪ взял оплату, он выполнит всё, что обязался сделать за эти деньги, паря.

Усевшись за свободный стол, парень открыл меню и принялся неторопливо изучать местные гастрономические изыски. Перед этим, правда, послушался совета вышибалы и заказал литровый бокал местной пенной гордости, ничуть об этом не пожалев. Пенный напиток, в меру холодный, приятно порадовал своим вкусом, и он отсалютовал бокалом глядящему на него эсперу.

Минут через сорок к нему за стол уселась молодая девушка с короткой, неровной стрижкой, одетая в простое, но качественное черное платьице. Всё ещё тощая и побитая девчонка после помывки разительно изменились, став выглядеть лет на шестнадцать. Настя явно чувствовала себя весьма неловко в платье и лёгких кроссовках. Девочка сидела, смущенно глядя в стол и не зная куда деть руки.

— Спасибо, Максим, — тихо поблагодарила она.

— Да не за что, — улыбнулся он.

Девчонка за столом напоминала маленький ураган. если по началу Настя пыталась соблюдать манеры и делать вид, что она, вообще-то, не слишком то голодна, то уже через минут пять тощий подросток подобно урагану обрушилась на голубцы из капусты и свиного фарша, а затем и на говяжью отбивную. Сам Макс, заказав себе стейк и картошку по деревенски, с улыбкой наблюдал за периодически забывающей о вилке с ножом девочкой.

Идиллия продлилась минут пятнадцать, а затем к ним за столик подсел эспер.

Одетый в костюм тройку, явно ручной работы, шитый специально под него, высокий франт с тонкими, закрученными усиками, ухоженными руками, явно давно не бравшими в руки ничего тяжелого, он походил на какого-то денди, а не на бандита. А именно бандитом он и являлся...