Рождение Колдуна. Первый и Второй тома.

Ведь к такому, как он, обладателю дара колдуна четвёртого ранга и седьмой-восьмой ступенью личного магического развития, никто не сунется с попытками заставить жить по своим правилам.

Однако в его душе было и другое. Тот же мальчишка, за которого он вступился... Или маг-педофил, желавший заполучить его себе... Если даже в Михайловке такое имело место быть, то каково в иных местах? И каково это — прожить всю жизнь в глухом медвежьем углу, зная, что имел талант и силу, что бы стать достаточно сильным для того, что бы изменить мир к лучшему — пусть и не весь, пусть и лишь его малую часть? В этом плане Юрий Михайлович его впечатлял куда больше собственного учителя — ведь первый отдавал все силы на то, что бы в его владениях люди оставались людьми, без всяких перекосов в сторону сильных мира сего, одарённых.

Да, аристократия уже активно укрепилась в Михайловке, но ни рабовладения, ни ещё каких перекосов во вред простым людям мэр умудрился не допустить, ведя довольно рискованную политику, суть которой сводилась к ограниченному количеству сильных одарённых в подвластных ему землях и умелому балансированию на острие интересов разных слоев общества.

А ведь Юрий Михайлович был лишь обычным магом, пусть и шестого ранга. И если он сумел в отдельно взятой Михайловке и её окрестностях построить вполне себе нормальное общество, то сколько же сможет сделать такой как он на пике своих сил? В самых смелых мечтах молодого колдуна нет-нет да мелькала мысль, что он сумеет сместить действующего князя, занять его место силой и улучшить жизнь людей по всему полису.

А то и, чем черт не шутит — по всей России, сохранившей на удивление много своих жителей благодаря ядерному щиту и сейчас не уступающую никому в численности...

— Прости, Маша, — тяжело вздохнул парень, определившись. — Но... Сидя здесь, с тобой, я, конечно, буду счастлив... Однако скольким людям ежедневно не хватает помощи одарённых? Сколько людей гибнет от рук бандитов, монстров или много о себе возомнивших магов? — сумбурно начал он, но хозяйка дома лишь грустно и понимающе улыбнулась, приложив к его губам тонкий, изящный указательный пальчик.

— Ребёнок с комплексом героя... Да уж, тяжело тебе придется. Но, думаю, если тебя не убьют раньше времени, ты действительно можешь изменить мир к лучшему — если сам со временем не станешь подобным Кощею или Петру Клинкову... Эх, понравился ты мне, сукин сын! По сердцу, можно сказать, пришелся... Но неволить не стану. Ешь, пей, а затем — собирайся и отправляйся, куда шёл.