Затерянная окраина

Затерянная окраина

Федор Метлицкий

Действие повести происходит в наше время и близком будущем. Герой, посланный в командировку с другом-либералом агитировать перед выборами, в нетронутой окраине находит желанную страну. Там люди не такие, как в городе, – открыты и наивны, борются за самоуправление. Друзья с энтузиазмом помогают им отстаивать свободу. Там он полюбил местную девушку, чистую и откровенную, и она его. Но после разгона демонстрации его друг-либерал помогает ей уйти, и соблазняет ее.

Федор Метлицкий

Затерянная окраина

I

Провинция нетронуто звенит

В душе народной воздухом  доверий —

Откуда-то из древних вер возник

И не исчез, и обновленьем  веет.

Это были те шаткие годы, перед выборами, которые последовали после «нулевых». Я ехал в провинциальный город на экономический форум в качестве приглашенного от общественных организаций, заранее представляя торжественное сборище ожидающих чего-то людей и скучные глобальные постановления. Не знаю, зачем, и с какого боку там нужен.

В окне вагона за городом проносилось скопление халуп с клочками огородов, их владельцы пренебрегли чувством прекрасного – ради урожая. И вот уже – зеленое кружение в окне однообразных молчаливых лесов и полей, волнующих, может быть, напоминанием о первозданном лесном лоне предков. Почему так изменяет настроение этот оптический обман?

В купе напротив – молчаливые соседи, едут домой – красивая студентка и ее отец с бородой, угнетенный чем-то, как предприниматель, у которого отобрали бизнес.

Утомительно долго лежу на узкой полке, потряхиваемой на рельсовых стыках, в экзистенциальной тяжести тела. Отвлекаюсь чтением книжки старого философа, божьего одуванчика. Он нашел бессмертие в некоей сущности души, соединенной в вечном заливе душ – цельности мироздания, вечно пополняемой и не убывающей, – если кто-то гибнет, общий баланс сохраняется. Люди отпали от цельности мироздания, начиная с Адама и Евы, и потому из-за этого отпадения случаются катастрофы, вплоть до экологических.

Вспоминаю свое детство в затерянном на краю света городке, возвышающемся над ослепительным заливом. Заброшенный, доведенный до суровой простоты советский быт, с магазинами «Хлеб», «Продукты», «Ткани». Нравы тоже были просты, не выходили из предписанных условий, вернее, их не замечали.

Очарованием, как залив, были классики, в библиотеке отца, которых читал запоем.