Темный орден (Оболенский, том 3)

Я произвела две попытки, но обе потерпели неудачу. После этого я вернулась в Петербург за дальнейшими распоряжениями.

— Вы подтверждаете, что распоряжения вам отдавал Примоген Эребус?

— Да, Примоген Вергилий, — кивнула Дашкова. — Подтверждаю. Третий приказ я получила, когда Примоген Эребус выяснил, что Оболенского намеревались отправить в Извару. Тогда в срочном порядке меня направили туда.

— С тем же заданием?

— Именно, Примоген Вергилий. С тем же заданием.

— Как оно звучало? Процитируйте, пожалуйста, формулировку.

Дашкова слегка улыбнулась.

— Приказ звучал — лишить Оболенского дара Тьмы. Как известно, существует лишь один гарантированный способ избавиться от дара — умереть.

— Юлия Дмитриевна, вы осознавали, что выполняете незаконный приказ?

— Я получила этот приказ лично от Примогена вместе со знаком его полномочий, — ответила девушка. — Я была уверена, что все согласовано.

— Черта с два! — выпалил я, и Луций едва успел усадить меня на место. — Она знала, что Орден этого не одобрит! Она сама сказала! Именно поэтому привлекли ее, незарегистрированную — чтобы не бросать тень на членов Ордена! Луций, ну скажите же вы им!

Вергилий уставился на нас красными от усталости глазами.

— Вы подтверждаете этот факт, дисциплинарий?

— Да, — отозвался Луций. — Дашкова знала, что действовала тайно. Однако я допускаю, что Примоген Эребус мог утаить от нее детали.

Вергилий жестом велел всем сесть.

— Юлия Дмитриевна, два последних вопроса.

— Разумеется.

— Ваш уровень владения Тьмой высок, а техника отточена.

— Примоген Эребус.

— Второй вопрос. Почему вы, зная, что задание крайне рискованное и потенциально незаконное, согласились его выполнить?

Дашкова хищно улыбнулась и уставилась на Вергилия в упор.

— Потому что я видела то, что видел Примоген Эребус. Я видела то, что так его напугало. Вы ошибаетесь, если думаете, что он сошел с ума или что я решила помогать ему ради какой-то выгоды. Единственная выгода от этой затеи — выживание всего Ордена.

По залу прокатился ропот.

— Вот мы и подошли к ключевой части заседания, — сказал Вергилий, переглянувшись с Друзиллой и остальными Примогенами. — Эребус, друг мой. Покажите же наконец, что вас так обеспокоило.

Эребус оказался живым мужчиной лет шестидесяти — невысоким, сухим, с залысинами и слегка всклокоченными отросшими седыми волосами.