Темный орден (Оболенский, том 3)

Принципиальный, упрямый, но... правильный. Моральный компас у него работал исправно.

Чего, судя по всему, нельзя было сказать об остальных членах Ордена.

Распорядители посторонились, и мы вошли в роскошный зал. У меня даже перехватило дыхание от восхищения. Такая красота! Не знаю, что располагалось в этом помещении до того, как сюда въехал Орден, но темные братья и сестры вбухали сюда кучу денег.

Стены были отделаны черным мрамором с золотыми и серебряными прожилками. Одна из стен — я окрестил ее парадной — и вовсе была инкрустирована здоровенной жеодой аметиста.

Соседнюю стену занимал гигантский камин, в пасти которого даже я мог легко выпрямиться в полный рост. Над камином висел портрет молодой женщины в длинном узком черном платье и черной легкой накидке. Она не казалась красивой, но художник очень тщательно изобразил ее глаза. Взгляд был пронизывающим, пробирающим до самой глубины души. Взгляд, сочетавший в себе бесконечную боль и ненависть.

— Это Евдокия? — шепнул я Луцию и украдкой указал на портрет.

— Да.

В центре зала за круглым столом заседала одетая во все черное, но все равно пестрая делегация советников. Сам стол заслуживал отдельного внимания. Нет, это не была карта страны или мира. Это была карта звездного неба.

Столешница была выполнена из матового черного камня — идеально ровного. Ее поддерживали массивные ножки в виде бронзовых птичьих лап. А созвездия, подписи и звезды были нанесены золотом, серебром и самоцветами.

Я засмотрелся на потолок, но ничего толком не увидел — зал освещался только свечами, и он утопал в полумраке. Лишь декоративные колонны темнели, врастая в это темное небо.

— Владимир Андреевич Оболенский, — представил меня распорядитель и отодвинул передо мной один из трех высоких стульев с резной спинкой.

— Темный брат Луций, дисциплинарий, — следом разместили и моего товарища.

Ещё одно кресло оставалось пустым. Но ненадолго.

— Юлия Дмитриевна Дашкова, — объявили возле дверей.

Я обернулся, а пальцы сами собой сложились в кулак. Луций заметил это и настойчиво потянул меня за плечо, чтобы я сел.

— Тише, ваше сиятельство. В этом месте никто не допустит кровопролития.

Дело было не в этом. Я не боялся Дашковой и ее дара. В конце концов, в прошлый раз она проиграла окончательно, провалив миссию и едва не лишившись жизни. Просто меня раздражала необходимость с ней возиться. Но это было необходимо.