Цитадель. Авторизация

Лысый, продолжая улыбаться, попытался меня успокоить:

– Не бойтесь, здесь нет ничего опасного, обычная безделушка. Так сказать: сувенир на долгую память.

Я недоверчиво уставился на коробочку. Но все-таки уточнил:

– Что еще за безделушка?

– Вы себе даже не представляете, это чрезвычайно полезная вещь, – уклончиво ответил гость. И вытянул руку так далеко, насколько мог.

Но я брать подарок отказался. Тогда гость развязал бантик, стянул крышку и продемонстрировал мне белую медицинскую клипсу, которую обычно использовали для внутренних инъекций.

– И это подарок? – возмутился я. – Да вы издеваетесь!

Оптимир кивнул, а потом резко изменился в лице и покачал головой:

– Поверьте, в вашем возрасте это лучший и полезнейший подарок. Это экспериментальный препарат, рабочее название ВЬЮНС – стимулятор мозговой и мышечной деятельности. Самый эффективный на сегодняшний день адаптоген. Никакой синтетики и нанотехнологий. У него исключительно природное происхождение, но при этом он выдает поразительные результаты.

– Вы что собираетесь проводить на мне эксперименты?

– Да ну что вы, – отмахнулся лысый и хихикнул. Но через секунду он стал невероятно серьезным. Задумчиво покусал губу, и неуверенно добавил: – Хотя вы, наверное, в чем-то правы. Эксперимент. Нам действительно стоит подтвердить некоторые гипотезы.

Вся эта ситуация порядком мне надоела, и я решил положить конец этому бессмысленному разговору, поэтому задал единственный интересующий меня вопрос:

– Что вам от меня надо?

– Вы! – распростер руки Оптимир.

– Я?

Облизав пересохшие губы, гость стал усиленно жестикулировать, с трудом подбирая слова:

– Ну не конкретно вы, вернее, о чем это я, конкретно вы – ваш разум, мышление, опыт…

– Мне кажется вы бредите.

– Да, согласен, не совсем понятный релиз.

Мое терпение внезапно лопнуло.

– Пошел вон отсюда! – Я строго указал на дверь.

Выставив руки, гость затряс ими, словно боялся скорой расправы над собой.

– Михаил, вы не понимаете. Это очень важно! Вам просто жизненно необходимо пойти к нам… с нами… со мной. – Он указал на циферблат настенных часов, что висели в коридоре. – К сожалению, у нас совсем не осталось времени. Буквально считанные часы!

Главная беда пожилого человека – эта повышенная наивность.