Война демонов (Твари империи-2)

Закончив партию, сержант ссыпал камешки в коробочку. Егерь отправился в сарай, за окороком для ужина, а Ожог, вытащив блокнот, собрался уже поставить на расчерченном листе очередной крестик, означающий прожитый день. День-то ещё не закончился, но что могло пойти не так? Однако не зря ходит поговорка про торопыгу и сломанную ногу. На окраине двора поднялся шум.

– Ловкач от вышки бежит, – доложил Точило. – Не иначе случилось чего.

Ожог сунул блокнот под ремень и вышел из беседки. Солнце давно перевалило полдень и жарило будто посреди лета.

Ждать пришлось довольно долго. Ловкач добежал до избы на остатках воли. Лошадей вестовым не давали, но нормативы оставили прежними.

Доклад, прерываемый одышкой, получился сумбурным.

– Там, – прохрипел парень, глотая воздух. – Чертовщина какая-то.

– Но-но, про чертовщину домысливать не надо, – осадил его Ожог. – Докладывай что видел, что Шлепок велел передать?

Ловкач откашлялся, сплюнул в сторону и продолжил уже более ровным голосом:

– Капрал велел донести, что де над Лабиринтом поднялась пыль столбом, словно по ущельям движется войско.

– Что значит, сильно? – уточнил Ожог, протягивая фляжку, но сделал знак, что пить пока рано.

– Тёмное оно, облако, точно туча грозовая, – пояснил Ловкач. – Горизонт заслоняет на многие версты.

Он опять кашлянул и Ожог дал знать, что можно промочить горло.

– Нет там столько пыли, в Лабиринте этом, хоть стадо слонов по щелям прогони. – Ловкач мотнул головой. – Подрабатывал я там носильщиком пару раз, так что своими глазами видел. Жиденький песочек под ногами и всё. Да и не черный он, песок-то, белый. А тут такая чернота поднялась, что твой смерч. Ну однажды такой у божидарцев случился и весь чернозем с полей снял, как рассказывают.

– Так ты смерч видел над Лабиринтом? – уточнил сержант.

– Нет, на смерч непохоже, замотал головой Ловкач.

– То смерч, то не смерч, точно не приснилось тебе? – не выдержал сержант.

– Точно говорю. Беда пришла.

Подвергать сомнению слова посыльного, пожалуй, не следовало. Это сержант просто осерчал из-за невнятности донесения, а может быть, и занервничал. Всего ведь пара месяцев прошло, как он южанина сопровождал. И ведь тот предупреждал, что время подходит.